Письмо Павла Судоплатова в Совет министров СССР

Библиографическое описание Письмо П. [А.] Судоплатова в Совет министров СССР от 7 августа 1953 г. // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 465. Л. 204-208.
Подлинник. Машинопись.
Тип материала - исторический документ (452994)
Автор документа Судоплатов, П.А. (7)
Название документа Письмо П. [А.] Судоплатова в Совет министров СССР от 7 августа 1953 г. (1)
Дата документа 1953 (1720)
Шифр РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 465. Л. 204-208.
Подлинник. Машинопись. (1)
Архив Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) (21187)
Имена Берия, Л.П. (3146)
Судоплатов, П.А. (40)
Даты1953 (1771)
Организации Политбюро ЦК КПСС (593)
Совет Министров СССР (8864)
Тематика История СССР -- Персоналии -- Л.П. Берия (521)
Следственные материалы -- Дело Л.П. Берия (410)
Виды документов Письмо (38253)
Источник документа Политбюро и дело Берия: Сб. док. — М.: Кучково поле, 2012. (250)
Составитель записи 2024-01-17 / Солнцев Алексей (250)

№1.60 Письмо П. [А.] Судоплатова в Совет министров СССР от 7 августа 1953 г.
Совершенно секретно
В Совет министров Союза ССР Докладываю о следующем известном мне факте. Через несколько дней после вероломного нападения фашистской Германии на СССР, примерно числа 25-27 июня 1941 года, я был вызван в служебный кабинет бывшего тогда народного комиссара внутренних дел СССР Берия.

Берия сказал мне. что есть решение советского правительства, согласно которому необходимо неофициальным путем выяснить, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР и приостановит наступление немецко-фашистских войск. Берия объяснил мне, что это решение советского правительства имеет целью создать условия, позволяющие советскому правительству сманеврировать и выиграть время для собирания сил. В этой связи Берия приказал мне встретиться с болгарским послом в СССР Стаменовым, который, по сведениям НКВД СССР, имел связи с немцами и был им хорошо известен.

Сгаменов был завербован в агентурную сеть ОГПУ еще в 1934 году в Риме. Я с ним как с агентом НКВД СССР периодически по роду своей службы встречался в Москве.

Берия приказал мне поставить в беседе со Стаменовым четыре вопроса. Вопросы эти Берия перечислял, глядя в свою записную книжку, и они сводились к следующему:

1. Почему Германия, нарушив пакт о ненападении, начала войну против СССР?
2. Что Германию устроило бы, на каких условиях Германия согласна прекратить войну, что нужно для прекращения войны?
3. Устроит ли немцев передача Германии таких советских земель, как Прибалтика, Украина, Бессарабия, Буковина, Карельский перешеек?
4. Если нет, то на какие территории Германия дополнительно претендует?

Берия приказал мне, чтобы разговор со Стаменовым я вел не от имени советского правительства, а поставил эти вопросы в процессе беседы на тему о создавшейся военной и политической обстановке и выяснил также мнение Стаменова по существу этих четырех вопросов.

Берия сказал, что смысл моего разговора со Стаменовым заключается в том, чтобы Сгаменов хорошо запомнил эти четыре вопроса. Берия при этом выразил уверенность, что Стаменов сам доведет эти вопросы до сведения Германии. Берия проинструктировал меня также и по поводу порядка организации встречи. Встреча должна была, по указанию Берия, состояться в ресторане «Арагви» в Москве за столиком, заранее подготовленным в общем зале ресторана.

Все эти указания я получил от Берия в его служебном кабинете в здании НКВД СССР. После этого я ушел к себе готовиться к встрече. Вечером этого же дня, примерно часов в 19,  дежурный секретарь наркома передал мне приказание отправиться па городскую квартиру Берия. Я подъехал к дому, в котором проживал Берия, однако в квартиру допущен не был.

Берия, прогуливаясь вместе со мной по тротуару вдоль дома, в котором он жил, заглядывая в свою записную книжку, снова повторил мне четыре вопроса, которые я должен был по его приказанию задать Стаменову.

Берия напомнил мне о своем приказании задавать эти вопросы не прямо, а в беседе на тему о создавшейся военной и политической обстановке. Второй раз здесь же Берия выразил уверенность в том, что Стаменов как человек, связанный с немцами, сообщит о заданных ему вопросах в Германию. Берия и днем, и на этот раз строжайше предупредил меня, что об этом поручении советского правительства я нигде, никому и никогда не должен говорить, иначе я и моя семья будут уничтожены.

Берия дал указание проследить по линии дешифровальной службы, в каком виде Стаменов пошлет сообщение по этим вопросам за границу. Со Стамсновым у меня была договоренность, позволявшая вызвать его на встречу. На другой день, в соответствии с полученными от Берия указаниями, я позвонил в болгарское посольство, попросил к аппарату Стаменова и условился снимо встрече у зала Чайковского на площади Маяковского. Встретив Стаменова, я пригласил его в машину и увез в ресторан «Арагви».

В «Арагви», в общем зале, за отдельным столиком, как это было предусмотрено инструкциями Берия, состоялся мой разговор со Стаменовым. Разговор начался по существу создавшейся к тому времени военной и политической обстановки. Я расспрашивал Стаменова об отношении болгар к вторжению немцев в СССР, о возможной позиции в этой связи Франции, Англии и США, и в процессе беседы, когда мы коснулись темы вероломного нарушения немками пакта о ненападении, заключенного Германией с СССР, я поставил перед Стаменовым указанные выше четыре вопроса. Все. что я говорил, Стаменов слушал внимательно, но своего мнения по поводу этих четырех вопросов не высказывал.

Стаменов старался держать себя как человек, убежденный в поражении Германии в этой войне. Быстрому продвижению немцев в первые дни войны он большого значения не придавал. Основные его высказывания сводились к тому, что силы СССР, безусловно, превосходят силы Германии и, что если даже немцы займут первое время значительные территории СССР и, может быть, даже дойдут до Волги, Германия все равно в дальнейшем потерпит поражение и будет разбита.

После встречи со Стаменовым я немедленно, в тот же вечер, доложил о ее результатах бывшему тогда наркому Берия в его служебном кабинете в здании НКВД СССР. Во время моего доклада Берия сделал какие-то записи в своей записной книжке, затем вызвал при мне машину и, сказав дежурному, что едет в ЦК, уехал.

Больше я со Стаменовым на темы, затронутые в четырех вопросах, не беседовал и вообще с ним больше не встречался. Некоторое время продолжалось наблюдение за шифрованной перепиской Стаменова. Результатов это не дало. Однако это не исключает, что Стаменов мог сообщить об этой беседе через дипломатическую почту или дипломатическую связь тех посольств и миссий, страны которых к тому времени еще не участвовали в войне.

Больше никаких указаний, связанных с этим делом или с использованием Стаменова, я не получал. Встречался ли лично Берия со Стаменовым, мне неизвестно. Мне организация подобной встречи нс поручалась. Из дела на Стаменова, имеющегося в МВД СССР, видно, что со Стаменовым как с агентом встречались до меня и после меня и другие сотрудники МВД СССР.

Выполняя в июне 1941 года приказание бывшего тогда наркома Берия в отношении разговора со Стаменовым, я был твердо убежден и исходил из того, что выполняю тем самым указание партии и правительства. Сейчас, после беседы, проведенной со мной в Президиуме ЦК КПСС, и полученных разъяснений, что никакого решения советского правительства, о котором говорил Берия, нет и не было, для меня совершенно ясно, что Берия обманул меня, видимо, хорошо зная, что я без прямых указаний правительства подобных разговоров ни с кем вести не буду. Да и мыслей подобного рода у меня возникнуть не могло.

Ныне в свете фактов изменнической и предательской деятельности, вскрытых ЦК КПСС, совершенно очевидно, что Берия, тщательно маскируясь, еше тогда, в 1941 году, в самое тяжелое время для страны, стал на путь измены и пытался за спиной советского правительства вступить в сговор с немецко-фашистскими захватчиками, стал на путь помощи врагу в расчленении СССР и порабощении советского народа немецко-фашистской Германией. [п.п.] П.

Судоплатов 7 августа 1953 г. РГАСПИ. Ф. 17. On. 171. Д. 465. Л. 204-208
Подлинник. Машинопись. №1.61
Копия протокола допроса Л. П. Берия от 7 августа 1953 г.
Совершенно секретно Товарищу Маленкову Г. М. Представляю копию протокола допроса обвиняемого Берия Лаврентия Павловича от 7 августа 1953 года.
Приложение: на 10 листах. [п.п,] Р. Руденко