de

Александр Ручкин

Persan haben keine Bilder. Fügen Sie neue Bilder.
Geburt:
26.11.1963
Tot:
02.09.2015
Patronym:
Александрович
Zusätzliche namen:
Alexander Ruckin
Kategorien:
Athleten, Bergsteiger, Opfer der Katastrophe
Friedhof:
Geben Sie den Friedhof

Александр Александрович Ручкин (26 ноября 1963, КазССР — 2 сентября 2015, Перу).

Выдающийся технический альпинист, заслуженный мастер спорта, мастер спорта международного класса, чемпион СНГ в зимнем и высотно-техническом классах, многократный чемпион России в техническом и скальном классах, неоднократный номинант премии (Piolet D’Or) «Золотой ледоруб». Совершил более 300 восхождений, в том числе более 100 восхождений по стенам высшей категории, 4 восхождения на 7-тысячники бывшего СССР, 12 стенных первопрохождений высшей категории на Тянь-Шане, в Альпах, Норвегии, Полярной Канаде, Гималаях; 5 соловосхождений.

Погиб при спуске с вершины Huandoy-Sur в Перуанских Андах.

***

Александр Ручкин. Автобиография

Александр Ручкин, С.Петербург, Россия. Родился в Казахстане, 26 ноября 1963.

Начал заниматься альпинизмом и скалолазанием в 1985 г. Совершил более 300 восхождений (летом и зимой). 
Более 100 из них 5Б-6Б категории, как в команде так и в связке. 
Xtnsht восхождения на семитысячники бывшего СССР. 
Альпинистский опыт зимних сольных восхождений в России и заграницей (Альпы).

47 лет назад, планет Земля, где-то в центре Казахстана.

Родился в небольшом городке, находящимся в степи, куда регулярно приземлялись космонавты. 
Отец, таская меня по рыбалкам и охотам, привил любовь к дикой природе, ночевкам под звездным небом и в палатках у костра. 
А добрая мама воспитала четверых детей и научила любить жизнь.

Более 20 лет назад, та же планета, где-то в центре Украины.

 

Заниматься альпинизмом стал поздно, но трезво, уже в зрелом возрасте – в 21 год, перепробовав до этого многие виды спорта: гандбол, десятиборье, баскетбол, футбол, стрельба, дзюдо и после, и список продолжился если бы… Меня серьезно зацепил альпинизм – симбиоз спорта и романтики.

Прошлое столетие, много лет назад, наша галактика, другая планета.

После школы пять лет учился и боролся за жизнь в Харькове, в ракетном училище ХВВКИУ. 
Как я занимался спортом в военном училище, можно написать серию боевых рассказов, очень уморительных, но очень реалистичных.

Спортивную форму прятали в оружейной комнате и закрывали под замок, не дай Бог, курсанты будут тренироваться и бегать в самоволку. 
Мне не хватало свободы, и я убегал на стадион, где занимался в секции борьбы дзюдо. 
Территория училища очень большая, приходилось заниматься параллельно бегом с препятствиями и преодолевать несколько заборов с ускорениями и отрываться от патрулей. 
Второе место в училище по дзюдо в моем весе позволяло наглеть и тренироваться три раза в неделю.

Я находился в постоянном поиске тренировок, что на меня махнули рукой. Если бы не тренировки, я, наверное, уволился бы, если бы получилось. 
Но это нонсенс – спортсмен, отличник БиПП /боевой и политической подготовки/ и тд и тп, увольняется. 
Поэтому, когда я плавно стал тренироваться в секции альпинизма, я уже был потерян для армии.

Первый раз я увидел горы после третьего курса, в 1984 году. 
Случайно познакомился с группой и пошел летом в горный поход на Кавказ. 
Прикольный поход с мальчишками и девчонками, забросками и забегами на перевалы, чтобы прочитать записку и сориентироваться, где мы? 
В нашей группе было два человека, хоть как-то знакомых с техникой передвижения в горах, это Ирина Чепурная, которая ходила в секцию альпинизма, и Владимир Шепелев наш руководитель. 
Все закончилось благополучно. 
А так как следующий поход должен быть тяжелее, руководитель привел меня в секцию альпинизма на стадион «Кировец», где тренировалась Ирина, готовиться и тренироваться к преодолению более сложных перевалов.

По вертикальной стене трехэтажного спортивного комплекса маленькие пацаны очень ловко и без труда забирались по крошечным зацепам. 
На меня что-то надели, и я в кедах полез по отвесной стене. 
Я был не слабенький малый, но залез с трудом, вывихнув по пути палец, засунув его в какой- то крюк. 
Руки мои, словно всю жизнь передвигали только шахматы, ныли от полученных 14 метров вертикали.

Я стал тренироваться регулярно, чтобы так же легко научиться лазить. Общаться с народом, быть веселым и без комплексов. 
Для меня это была еще отдушина от суровой армейской жизни, от которой я убегал с удовольствием.

Судьба столкнула меня с интересными и замечательными людьми. 
Игорь Винокур, Виктор Назаренко, Владимир Несоленный, Юрий Стрельников и многие другие, которые заронили зерно, и оно стало давать всходы. 
Известный альпинист Сергей Бершов (теперь другая страна Украина), из другой альпинистской секции, приходил к нам на тренировку просто полазить. 
Просто так, страхуя друг друга, мы лазили по тренажеру, и смотрели на него как на Бога.

Учился у всех понемногу. Здесь я познакомился с Сергеем Капраловым, с которым вместе учились в одном училище, но на разных факультетах, встретились только на тренировках, а впоследствии прошли огонь, воду и медные трубы военных маразмов.

25 лет тому назад, покорение первой вершины.

В 1985 году я впервые попал в альплагерь «Эльбрус» на Кавказе, где постигал азы горовосхождений. 
Застывшая красота в камне и обрамленная не менее красивыми ледовыми и замерзшими бриллиантами, покорили меня.

Несоленый и Моногаров были моими первыми инструкторами, а первая покоренная гора Кезген – Баши, по маршруту 1Б.

Отработав одну смену и став альпинистами СССР, мы с Сергеем остались еще на одну смену. 
В военное училище послали телеграммы, что мы задерживаемся по непонятным им причинам. 
С Александром Коваль, прошедшим только что Безенгийскую стену и спокойным – как танк, нашим вторым инструктором, мы успешно выполняли 3 разряд.

Месяц свободы и красоты оторвал нас от военной реальности. 
Возвращаясь с очередного восхождения, мы увидели до боли знакомую, но уже забытую военную форму. 
За Сергеем приехал курсовой офицер, вернуть будущего офицера учиться. 
Каково же было его удивление, когда нас оказалось двое. 
Нас решили вернуть насильно. 
Когда вернулись, на факультете был полный бардак, не до нас. 
Такое могло произойти только в Советском Союзе. Четыре года 150 человек учились на специалистов ЭВМ, но потом партия передумала и решила за один год сделать из нас радиоинженеров, что и сделала. Нас как подопытных кроликов, с утра до вечера пичкали радио. Сам Попов, который придумал радио, и то ничего не понял бы и сошел с ума. 
Народ бунтовал, организовал несколько демонстраций, но разве «попрешь» против политики партии. Нас долго ругали, но простили.

Тренировались целый год под руководством Виктора Назаренко, как опытного товарища, только что вернувшегося «оттуда». 
Он закончил тоже училище и 6 лет служил боевым офицером, но только под Алма-Атой. 
Несколько раз даже умудрились провести сборы в Крыму на скалах. 
В Харькове каждый день бегали 10 км, за неделю лазили по тренажеру 3-4 км и добивались распределения в Алейск. 
Это такая черная дыра, куда отправляют молодых офицеров, они там живут, что-то делают и там же умирают. 
Оттуда не возвращаются. Этого мы еще не знали. А когда столкнулись с этой убогой действительностью, поняли, почему нашу просьбу удовлетворили и распределили туда, куда нам было нужно, так как «таких героев» Родина туда и «посылает».

 

И вот – наш выпускной, в училище. Страна пополнилась еще немереным количеством боевых единиц – молодыми лейтенантами. 
Мои родители приехали на заказном автобусе всей семьей, гордиться за сына. 
Пьянствовать нам было некогда, горы давно зовут. 
После парада сразу ко мне домой в Сумы, с целой горой вещей. 
Все это с Сергеем поделили на две кучи. 
Одна была армейская, другая альпинистская. 
К тому времени мы приобрели рюкзаки, веревки и другие вещи, без которых в горах было бы тоскливо. 
Попросили моих родителей отправить все армейские вещи на место службы в Алейск, а сами собрали рюкзаки и улетели в Душанбе, в горы Таджикистана, в альплагерь «Варзоб», где должна начаться смена.

3 года в Черной дыре.

 

Суровая армейская действительность и долг перед Родиной вернули нас на Землю Обетованную ракетчиками. 
Нас с трудом поселили в офицерском общежитии. 
Мы с Сергеем Капраловым мало походили на офицеров – загорелые как негры, обросшие и волосатые, оборванные, с улыбкой до ушей – дикие люди, только что спустившиеся с гор. 
Никакого намека на военных, офицерская форма в багажном отделении, наши физиономии отдаленно напоминали личности на фото в удостоверениях. 
С этого дня пошла слава о двух придурках, которых задержали высоко в горах из-за какой то эпидемии, и не успели они поселиться, как уже бежали, куда-то голые в трусах, сразу видно – « Ба-альные офицеры». 
Не долго думая, на стене офицерской общаги набили скальный маршрут, такие дырочки между кирпичиков, где тренировались, лазая по стене, а на нас приходили смотреть как на приезжую экзотическую достопримечательность. Армия - это вообще отдельная сурово – надуманная жизнь с приколами, похожая на приключения Буратино или Чонкина.

Несмотря на все «козления» военных начальников, мы участвовали почти во всех сборах Сибирского Военного Округа, под руководством Николая Алексеевича Шевченко, нашего тренера, и набрались опыта на КМС по альпинизму. 
Команда СибВО включала сильных ледовиков – технарей: Ваня Плотников, «Чипа» – Олег Никифоренко, Владимир Кожемяко, Владимир Тумялис и многих других. 
Было у кого поучиться и набраться уму-разуму.

А наша служба в дивизии шла своим чередом. Постоянные угрозы трибуналом, звонки родным, крики, уговоры, гауптвахты, партсобрания и походы в особый отдел, в ход шло все, кроме пыток. 
Нас постоянно тыкали носом в «дерьмо» по возвращении, пугали пожизненным званием вечных лейтенантов, и что никогда не уволят. 
Приходилось действовать теми же методами – знать устав, всякие директивы и объявлять голодовки на гауптвахте за несправедливость, и на следующее утро справедливость торжествовала. 
Сам «комдив» приходил и с болью в голосе и со слезами на глазах говорил: мне больно смотреть, когда мои «больные» офицеры сидят на гауптвахте.

Раз в год я писал рапорт на увольнение, но все концы уходили в армейское болото. 
Продержавшись в армии три года, и изрядно потрепав друг другу нервы, нас уволили по служебному несоответствию.
В 1989 году это было практически невозможно. 
Одним приказом, от одного числа мы стали свободными от военного маразма и были безмерно счастливы.

Более 20 лет тому назад, начало – «новой»

В этом же году закончили школу инструкторов в УМЦ «Эльбрус». 
Стажировался в Большом Алма-Атинском ущелье с погранцами, вместо того, чтобы с девчонками в альплагере. 
Потом целое лето по сборам на Ягнобе, на пике Ленина. 
На Ягнобе я впервые прошел свои сложные маршруты 5Б, в двойке и 6А к/тр., в команде СибВО заняли третье место на Вооруженных Силах.

 

Под конец лета я приехал в город Фрунзе на альпбазу «Ала – Арча», откуда не смог уехать еще несколько лет, устроившись работать инструктором. 
НачУчем в «Ала-Арче» работал Родиков Анатолий Петрович из Красноярска. Колоритный мужик, с пышными усами и кличкой «Гусар», который не запрещал совершать сложные восхождения. 
Лагерь славился своими подвигами и занимал первое место в Союзе по количеству горовосхождений. Все это было благодаря Гусару.

 

Летом съезжались молодые инструктора, приглашенные Петровичем Родиковым из Урало – Сибирской зоны, и жизнь закипала. 
Лагерь и стоянки расцветали огромным количеством палаток. 
300 с лишним человек каждую смену ковали себя и свой характер на суровых стенах арчинских красивых гор.

 

Замечательное было время. Жили в лагере на высоте 2200 м. над уровнем моря, а в город спускались только за солью, да на девчонок в платюшках посмотреть. 
Тренировались круглый год. Бегали по дороге и на ближайшие единички из лагеря с перепадом в 2 км, лазили по скалам и совершали восхождения для души на сложные маршруты в свободное от работы время. Играли в футбол по колено в снегу, потом отогревались в бане.

 

В межсезонье приезжих становилось меньше, и небольшой коллектив лагеря наслаждался тишиной падающего снега, весело варимого самогона, жарко натопленной бани и дружеским общением со случайно заблудившимися людьми и не случайно приехавшими друзьями.

ЖИЗНЬ НА СТЕНАХ.

 

1990 год знаменателен тем, что в лагере «Ала-Арча», собралась такая группа помешанных и оторванных людей, которым хлеба не надо, а стены давай.

 

Дмитрий Греков, Олег Тураев, «Чипа» – Олег Никифоренко, Александр Агафонов, Валерий Бабанов и другие. 
Лазили маршруты пятой- шестой категории, за 1-2 дня свободным лазанием, веревки дымились, кошки не выдерживали – гнулись и ломались, у «айс – фифи» стирались клювы.

 

Рассказы бывалых – Быстрова из Иркутска, прошедших северную стену Ак–Су по маршруту Попова, Агафонова из Свердловска, многократного чемпиона многих стен, толкали на мысль, что не Боги горшки обжигают и крутые стены проходят. 
Мы стали верить в себя. 
Получилась забойная команда альплагеря, где каждый был лидер, а жумарить считалось – «западло». 
Дрались, кто сегодня полезет первым.
Слухи про парней, которые просто так «колпашат» шестерки, для души, дошли до ушей известного Алма–Атинского тренера – Ерванда Ильинского. 
Встреча произошла в ЦСКА, где Ильинский согласился принять нас и направить неугомонную энергию в нужное русло. 
Выступая на чемпионатах в команде ЦСКА, тренироваться и защищать честь флага. Мы были не против.

 

1991-1995.

1991 год. Февраль, «-30» по Цельсию. Первый, очный, зимний класс чемпионата СССР по альпинизму в «Ала–Арче». 
Приехали именитые команды – Красноярска, Московского Военного Округа, Питера, Самары. 
Мы допущены как хозяева. 
Весь лагерь помогал нам в подготовке к этой неравной борьбе – опыта и незрелости. 
Только Агафонов среди нас был стрелянный на чемпионатах. 
Под бодрое пение Сани Агафонова и Юрия Ермачека, девчонки налепили нам 3 тысячи пельменей, выкинули их на мороз, накормили пельменями местных собак, еще и нам осталось. Эти замерзшие камешки грузили в наволочки и переносили поближе к горе. 
Приятное насилие пельменями продолжалось на протяжении всего чемпионата. 
А на горе, бросив в «клаву» – лед, луковку и пельмешек – получали огромное удовольствие и большое количество калорий. 
Можно смело сказать благодаря им наша команда заняла почетное третье место, а мы стали мастерами спорта по альпинизму всего Советского Союза, пока он не стал разваливаться, как южная стена под лучами свободы и солнца.

1991 год. Лето. Технический класс чемпионата СССР по альпинизму. Ущелье Ляйляк, больше известный как район пика Ак-Су, 5217м. 
На мой взгляд, один из самых сложнейших технических районов в бывшем Союзе.

Один из известных российских альпинистов сказал, что тем, кто прошел северную стену Ак–Су, 5217, можно смело давать Героев Советского Союза. 
Думаю, в этом есть доля истины. 
Северная стена Ак-Су, самая технически сложная стена в бывшем СССР, гладкая продолжительная и временами опасная.

 

Команда ЦСКА прошла два маршрута 6А к/тр. Маршрут Васильева на Ак–Су и маршрут Башкирова на столб пика Адмиралтейца. 
Борьба монстров альпинизма, непогода, тактика, замешанная на интригах, выбрасывание всех 3 молотков на маршруте в пропасть (на моем счету только 2, как меня не убили мои же товарищи – не понятно), лазание на фифах по скалам, - все равно позволило занять нам пятое место. 
Результат не велик, но опыт, который получен, колоссален. Бороться с монстрами можно.

 

Сборы и тренировки постоянно держали нас в форме. Осенью, вчетвером, пролезли маршрут Семилеткина, 6Б к/тр., по северной стене пика Свободной Кореи, 4740м.

 

1992 год. В Команде ЦСКА со своими друзьями сделали дуплет, став чемпионами СНГ в зимнем классе, забравшись на Свободную Корею и чемпионами СНГ в высотно–техническом классе, пройдя бастион пика России, 6882м. по маршруту Ильинского. 
Скалы на бастионе крутые и лазить приходилось в галошах на высоте почти 6000-7000 м. 
Здесь я серьезно заболел уже на самой вершине и чудом с помощью друзей еле спустился в долину.
Когда мир стал разделяться на хохлов, русских, казахов, и т.д., встал вопрос, как хохол, прописанный на Украине, живет в Киргизии, работает в Казахстане и выступает за ЦСКА? - Можно. 
И как сейчас не доказывай, ничего глупее в разделении и постройки границ внутри государства я не видел. Но это уже история.

 

1993 год, зима. При восхождении на Мраморную стену, 6400м. опять заболел и с трудом выжил, спускаясь с высоты около 5800м. 
Владимир Сувига, вовремя принесенный кислородный баллон, и пинки под зад моих друзей, спасли мне жизнь. 
Два года я работал тренером в ЦСКА, специализирующимся на высоте, а так как высота не шла к «Магомету», на время решил оставить высоту.

Летом того же года с В.Бабановым мы оторвались от Ильинского и пошли в свободное плавание. 
В ущелье Каравшин пролезли маршруты 6Б к/тр. на пики Асан–Усен, 4230м и Слесова, 4240м, в двойке.

 

Затем как моджахеды через несколько перевалов перешли в ущелье Ляйляк, чтобы сделать первопрохождение «носа», выступающей башни, как нос корабля, северной стены пика Ак-Су. 
Несмотря на уговоры Паши Шабалина не делать этого, потому что мы не готовы, там люди покруче не смогли залезть, не убедили нас. 
Мы бы сделали первопроход, если бы не взбесившаяся непогода, затянувшаяся на неделю на стене. 
Каждую минуту снежные лавины пытались сбросить непрошеных гостей со стены. 
В жуткую непогоду, надежную страховку организовать невозможно, поэтому пролазили веревку в день, сломали все 2 или 3 пробойника, замерзшие «френды» отогревали, засовывая их в рот. И только после такой процедуры засовывали их в трещины. Они там распирались и вмерзали. 
О новом маршруте не могло быть и речи, самим бы выжить. 
Лезли по трещинам и крючьям Попова, видно им тоже было несладко, оставляя их на своем пути. 
Примус наш умер, и последние 2 дня, мы лезли без воды.

Группа из Ташкента, которая шла после непогоды по спусковому маршруту на Ак-Су, спасла нас от голодной смерти на гребне, куда мы вылезли. 
Они надеялись увидеть изможденные тела, которые понесут вниз, но мы полезли вверх, на вершину, а они вниз, покручивая пальцем у виска, какие же мы придурки.

Попытка прохождения сильнейшего маршрута Попова 6Б на Ак–Су в двойке или его вариант, пусть даже за 15 дней, тоже неплохо. 
За прохождение сильнейшего маршрута на стене было дано третье место, за прохождение более слабого – первое место, практически навсегда убили веру в честность чемпионатов и участие в них Валеры Бабанова. 
Думаю, у судей срабатывает стереотип – неизвестные и не именитые не могут совершать супер сложных маршрутов. 
Как показывает практика, кто первый решился на супер и прошел, тот и первый. Но Бог им судья.

Северная стена Ак-Су стала для меня суровым испытанием самого себя.

До этого ни одна гора не забирала столько сил и не приносила столько опыта и удовлетворения. 
Ты смог продержаться и выжить. 
Научится жить на стене – вот самое главное при восхождениях на таких стенах, как Ак–Су, гладких, без полок, с перепадом высот около 1,5 км. 
После Ак-Су, я приезжал в родную Арчу и опять лез на до боли родные стены, когда отдыхать, а когда догоняться.

Моя будущая жена ревновала меня к Грекову, к стенам, и говорила, что с ними я больше сплю, чем с ней. 
За несколько лет серьезных восхождений ночевки на стенах исчислялись не днями, а месяцами и полугодиями. 
Но, не смотря на «это», у меня родился сын.

Сев стена Жанну

1994 год, Лето. Первопрохождение «носа» на Ак – Су, в команде Шабалина. 
За 12 дней, набрав море продуктов и с трудом отрываясь от станций, мы все-таки дошли до вершины, продолбив четыре веревки только одних дырок на «носу». 
Первое место на чемпионате России в техническом классе. 
Потом в Каравшине проходил скальный чемпионат, где почти тем же составом, плюс Пиянзин, заняли третье место. 
Никогда не гонялся за разрядами, и когда для технарей придумали выполнение норматива МСМК России, я давно уже его выполнил, и мне автоматически присвоили норматив мастера спорта международного класса.

1995-1997
Северная стена Жанну

1995 год, снова ущелье Ляйляк. За 20 дней 2 скоростных восхождения по северной стене Ак–Су. 
В связке с Вольдемаром Пиянзиным за 7дней – второе прохождение маршрута Чаплинского, и за 5 дней – маршрут Мошникова. 
Чемпионат проводился по формуле, где учитывалась только сложность маршрута и скорость его прохождения. 
Перегнать нас никто не смог, и с Вольдемаром мы стали чемпионами.

1996 год, Зима. Благодаря Михаилу Ярину, нашему другу и спонсору, я оказался в колыбели альпинизма Шамони. 
Михаил был горд за российский альпинизм и вывез целую команду во Францию. 
Там я совершил два ледовых соло прохождения на пик Домино – маршрут Месснера и на Гранд Жорас, маршрут «Линсоль».

1996 год. Лето, снова северная стена Ак–Су. 
Центр стены оставался не пройденным, потому что пугал своим «зеркалом». 
Я не любитель долбежки и стараюсь лазить по трещинам. 
«Скай–хуки» чаще использую на микро-рельефе, а дырки бью, только для перехода в другую трещину. 
Если вообще ничего нет, туда и лезть не стоит. 
Пройдя справа и слева от этого зеркала маршруты Попова, Чаплинского, Шабалина, Мошникова, я три года вынашивал идею своего маршрута. 
Постоянно наблюдая за стеной, я нашел систему крошечных трещин, по которым и пролезли свой новый маршрут, объединившись с Александром Одинцовым. 
Мы стали чемпионами, а прохождение северной стены новым маршрутом, лучшим восхождением года. 
Может там и зародилась идея перейти на «big wall» – большие стены, совершать сложные первопрохождения известных стен, более 1 км. 
В мире их очень много, на всех хватит. Но как-то хочется, чтоб и на тебя хватило. 
Разделение и развал большой страны привел и к развалу советского альпинизма. 
Постоянная нехватка работы, денег, сложные стены и интересные горы, сделали меня участником проекта русского проекта «Стены мира – новыми маршрутами». Руководитель проекта Александр Одинцов – не плохой организатор, умело объединяющий совершенно разных людей, во имя одной своей цели.

Так устроен человек, что ему все мало, и он ищет приключений, совершает первопроходы и открытия. 
Наверное, я не исключение, и зимой 1997 года, в двойке с Андреем Пучининым, прошел новый маршрут 6А, на пик Свободная Корея, 4740м.

1997-2007

Гренландия

1997 год. Норвегия, стена Троллей. Первый выезд в составе проекта « Стены Мира». 
Двумя двойками по центру стены прошли 2 новых маршрута, 6Б к/тр. 
Мы с Ю. Кошеленко свой маршрут, а А.Одинцов и И. Потанькин свою линию через нависающий бастион с 7 веревками сплошных дырок. 
Произвели небольшой фурор в Норвегии. 
За все время по центру было пройдено четыре маршрута, а тут русские приехали, и в течение месяца еще два пролезли. 
Судьи в Москве отдали предпочтение нашему более логичному маршруту, и мы стали чемпионами в классе скальных восхождений.

1998 год. Франция, Шамони, «International Mountaineering Trophy». 
В двойке с Ринатом Заитовым заняли первое место в этом впервые проходившем элитном классе чемпионата России, в сердце альпинизма и Французских Альп, в долине Шамони. 
Совершили скоростное восхождение на Гранд Жорас по маршруту «Но сиеста» 6А, за 1,5 дня и вариант маршрута на Пти-Дрю 6А, по северной стене за 3 дня.

Приглашение зимой в феврале 1999 года, в школу гидов как чемпионов выросло в еще один первопроход 6А, 450м, на небольшой Гранд Капуцин.
Акулий Зуб

Финансы не позволили участвовать в двух интереснейших этапах проекта на Багиратхи в Индии и Транго Тауэр в Пакистане.

1999 год. Май. Чтобы как-то развеять тоску, за три дня прошел в одиночку новый маршрут на северную стену 1-ой башни Короны по отвесной стене, 6А к./тр.

2000 год. Зима. На большой северной стене пика Короны, 4860м. вместе: я, Д.Греков, А. Пучинин прошли за один короткий день по ледовым речкам и микстовым скалам новый маршрут 5Б к/тр, и назвали его «Мобильным».

30 марта 2000 год. У меня получилась дочь Даша, хотя делал то же самое. 
Это маленький комочек энергии и приколов, которому не перестаю удивляться до сих пор. 
Теперь я многому учусь у нее.

Лето 2000 год. Неудачная экспедиция на вершину Латок -III, 6949м в Пакистане. 
Много времени и сил затрачено впустую. 
Раны, которые нанес Латок-III, до сих пор тревожат Сергея Ефимова, который чудом остался жив, после полета 300 метров по кулуару после лавины. 
Чтобы восполнить пустоту, совершил несколько соло – восхождений по северной стене на Свободную Корею.

2001 г. Зима. Прошел маршрут Барбера за 5,5 часов, а весной новый, свой вариант маршрута 6Ак/тр. за 1,5 дня, который назвал «Народный», симбиоз маршрута Попенко, нового участка прохождения карниза и крыши.


Акулий Зуб. Гренландия

Латок–III в Пакистане не сдался и через год. Пройдя две трети по стене и не дойдя до вершины 700 метров, камнепадом сметен и погиб Игорь Барихин.

Юго–Западная стена Латок–III остается до сих пор не пройденной. 
Наверное, поэтому мне больше нравятся северные стены, они суровы и не так многословны, как южные.

2002 год. В хорошей компании поехали в Полярную Канаду, на Баффинову Землю, где совершили стенное прохождение нового маршрута на пик Большого Паруса, где знаменитый бейс-джампер Валера Розов спрыгнул со стены в костюме крыло и как Бетмен летел в свободном падении 55 секунд. 
По-моему, здесь, после много выпитого, было решено пройти северную стену Жанну, 7710м.

Следующие два года жизни были отданы подготовке и покорению центра северной стены Жанну в Непале, которую пытались пройти около 30 лет именитые команды мира.

Лето 2002 год. Решил проверить свой организм на высоте и приехал на пик Хан-Тенгри, 6995м. 
С не лучшей акклиматизацией медленно смог залезть на вершину.

Осень 2002 год. Разведка боем района Кызыл-Аскер, попытка первопроходов увязла в глине и снегах на подступах к горе.

2003 год, После акклиматизации в августе на пике Хан-Тенгри, 6995м, полетели в Непал, под Северную стену Жанну, но смогли долезть только до 7100м. 
Все снаряжение заморозили до следующей экспедиции.


Пик 6134. Минья Конка, Китай

2004 год. 26 мая усилием всей команды, состоящей из десяти человек, пятеро стояли на вершине 7710м, одна из проблем Гималаев была пройдена.

Два года в прострации, в купании славы и поиске спонсоров.

2005 год. Следующим объектом для разведки стала северная стена пика Машербрум, 7208м в Пакистане. 
Кавказ, Безенги, Мисес-Тау, 4427м, 5Б.

2006 год. Экспедиция, Пакистан, Машербрум, Северное ребро, но кроме лавинной опасности и игр в русскую рулетку подойти к стене так и не смогли, достигнув только высоты 5800м.

2007 - по настоящие дни.

2007 год, зима, а там лето. Патагония, Чили. Валерий Розов - папа проекта «Русский Экстремальный Проект» пригласил залезть на культовую вершину в Патагонии, Центральную башню Торе дель Пейн по маршруту Бонингтона и спрыгнуть.

Осень 2007 год. Экспедиция на границу Киргизстан-Китай, на первопрохождение Юго-Восточной стены Кызыл-Аскер/5842м/. 9 дней, новый маршрут 6Б.


Ручкин, пик 6134м

2008 год. Зима. Патагония, Аргентина. Восхождение на Серо Торе, 3108м по маршруту «Компрессор» Чезаре Маэстри.

2008 год. Лето. Экспедиция в Перу, Кардильера Бланка, Таулераху, 5830м попытка прохождения центра стены закончилась непогодой и нехваткой снаряжения, а также недооценкой сложности стены.

2009 год. Май. Экспедиция в Китай, Тибет, первовосхождение на непройденный пик 6134м, в двойке с Михаилом Михайловым по Западной стене по новому маршруту 6Б к/тр.

2010 год. Патагония, Чили. У нас зима, у них январь-лето. Попытка прохождения стен Катедраль и Эспады закончилась безуспешно, в дождях и тренировках по ношению огромного количества снаряжения.
Но жизнь продолжается, планы рождаются, и дай Бог каждому осуществить все доброе и задуманное.

2010 год, Швейцария, Восхождение на вершину Маттерхорн, классический маршрут, и на вершину Эйгер, спусковой, участие в проекте Валерия Розова

2011 год, Гренландия, Первовосхождение на непройденную вершину Акулий Зуб (Shark Tooth) 1555m, 2-5 мая

2011 год, Италия-Франция, участие в проекте Валерия Розова, восхождение на Пиллер д. Англер, в. Пти-Дрю, и Дент Джеантses – С.ст. TD+ маршрутов.

http://www.mountain.ru/

Ursache: wikipedia.org

Keine Orte

    loading...

        NameBeziehungGeburtTotBeschreibung
        1Вячеслав  ИвановВячеслав ИвановArbeitskollege02.09.2015
        2Alexei   LeonowAlexei LeonowBekanntschaft30.05.193411.10.2019
        Schlagwörter