Расскажите о месте
ru

Николай Вавилов

Добавить Фото!
Дата рождения:
25.11.1887
Дата смерти:
26.01.1943
Имя при рождении:
Иванович
Категории:
Академик, Жертва преступления, Жертва репрессий (геноцида) советского режима, Ученый
Национальность:
 русский
Кладбище:
Воскресенское кладбище, Саратов

Никола́й Ива́нович Вави́лов — российский и советский учёный-генетик, ботаник, селекционер, географ, академик  АН СССР, АН УССР и ВАСХНИЛ.

Президент (1929—1935),

вице-президент (1935—1940) ВАСХНИЛ,

президент Всесоюзного географического общества (1931—1940),

основатель (1920) и бессменный до момента ареста директор Всесоюзного института растениеводства (1930—1940), директор Института генетики АН СССР (1930—1940), член Экспедиционной комиссии АН СССР, член коллегии Наркомзема СССР, член президиума Всесоюзной ассоциации востоковедения.

В 1926—1935 годах член Центрального исполнительного комитета СССР, в 1927—1929 — член Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, член Императорского Православного Палестинского Общества.

Организатор и участник ботанико-агрономических экспедиций, охвативших большинство континентов (кроме Австралии и Антарктиды), в ходе которых выявил древние очаги формообразования культурных растений. Создал учение о мировых центрах происхождения культурных растений. Обосновал учение об иммунитете растений, открыл закон гомологических рядов в наследственной изменчивости организмов. Внёс существенный вклад в разработку учения о биологическом виде. Под руководством Вавилова была создана крупнейшая в мире коллекция семян культурных растений. Он заложил основы системы государственных испытаний сортов полевых культур. Сформулировал принципы деятельности главного научного центра страны по аграрным наукам, создал сеть научных учреждений в этой области.

Погиб в годы сталинских репрессий. На основании сфабрикованных обвинений был арестован в 1940 году, в 1941 году — осуждён и приговорён к расстрелу, который впоследствии был заменён 20-летним сроком заключения.

Умер в тюрьме от пеллагры – Ученый с мировым именем был жестоко умертвен - это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением.

В 1955 году посмертно реабилитирован.

Детство и юность

Семья

Николай Иванович Вавилов родился на Средней Пресне в Москве.

Отец Иван Ильич Вавилов (1863—1928) — купец второй гильдии и общественный деятель, был родом из крестьянской семьи Волоколамского уезда. До революции был директором мануфактурной компании «Удалов и Вавилов».

Мать Александра Михайловна Вавилова (1868—1938), урождённая Постникова, — дочь художника-резчика, работавшего в Прохоровской мануфактуре.

Всего в семье было семеро детей, однако трое из них умерли в детстве. Младший брат Сергей Вавилов (1891—1951) — физик, участвовал в Первой мировой войне; академик Академии наук СССР (1932), основатель научной школы физической оптики в СССР; возглавлял Академию наук СССР в 1945—1951 годах; умер от инфаркта. Старшая сестра Александра (1886—1940) — врач, организовала санитарно-гигиенические сети в Москве. Младшая сестра Лидия (1891—1914) — микробиолог, умерла от чёрной оспы, которой заразилась во время экспедиции.

Образование

С раннего детства Николай Вавилов был предрасположен к естественным наукам. В числе его детских увлечений были наблюдения за животным и растительным миром. У отца была большая библиотека, в которой были редкие книги, географические карты, гербарии. Это сыграло немалую роль в формировании личности Вавилова.

По воле отца Николай поступил в Московское коммерческое училище. По окончании училища он хотел поступать в Императорский Московский университет, но, не желая терять год на подготовку к экзаменам по латинскому языку, знание которого было в то время обязательным для поступления в университет, в 1906 году поступил в Московский сельскохозяйственный институт на агрономический факультет. Занимался он у таких учёных, как Н. Н. Худяков и Д. Н. Прянишников. В 1908 году он участвовал в студенческой экспедиции по Северному Кавказу и Закавказью, а летом 1910 года прошёл агрономическую практику наПолтавской опытной станции, получив, по собственному признанию, «импульс для всей дальнейшей работы». На заседаниях институтского кружка любителей естествознания Вавилов выступал с докладами «Генеалогия растительного царства», «Дарвинизм и экспериментальная морфология». За время обучения в институте склонность Вавилова к исследовательской деятельности проявлялась неоднократно, итогом обучения стала дипломная работа о голых слизнях, повреждающих поля и огороды в Московской губернии. Окончил институт в 1911 году.

Семейное положение

Николай Вавилов был женат дважды. Первая жена (с 1912 по 1926 год) — Екатерина Николаевна Сахарова-Вавилова (1886—1964). В этом браке в 1918 году родился первый сын Николая Вавилова — Олег (1918—1946), который впоследствии окончил физический факультет МГУ, защитил кандидатскую диссертацию, но вскоре после этого погиб при альпинистском восхождении на Кавказе.

В 1917 году в Саратове Николай Иванович познакомился со студенткой Еленой Барулиной, которая участвовала во многих инициативах своего учителя. Так, Елена Барулина принимала участие в экспедиции Вавилова по юго-востоку России, которая была организована в августе 1920 года. Сразу же после экспедиции Николай Вавилов принялся за книгу «Полевые культуры Юго-Востока», для которой Барулина написала статью «Дыни Юго-Востока». В этом же году, задолго до развода с первой женой, произошло объяснение Елены Ивановны с Николаем Ивановичем. В итоге весной 1926 года Вавилов брак с первой женой расторг и зарегистрировал брак с Еленой Барулиной. Елена Ивановна Барулина-Вавилова была биологом, доктором сельскохозяйственных наук.

В этом браке родился (1928) второй сын Николая Вавилова, Юрий — физик-ядерщик, доктор физико-математических наук, впоследствии много сделавший для поиска и публикации сведений об отце.

Родился в 1887 г., г. Москва; русский; высшее;

биолог, генетик, академик АН СССР и ВАСХНИЛ, президент ГО СССР.

Проживал: Москва.

Арестован: 6 августа 1940 г.

Приговорен: ВК ВС СССР 9 июля 1941 г., обв.: участие в антисоветской организации, вредительство, шпионаж.

Приговор: ВМН, 23.06.1942 ВМН заменена 20 годами заключения (решение Президиума ВС СССР), умер в саратовской тюрьие 26.01.1943

Реабилитирован 1955 г.

Источник: Люди и судьбы. Биобиблиографический словарь востоковедов-жертв политического террора в советский период. СПб. 2003

Растения, описанные Вавиловым

  • Avena nudibrevis Vavilov
  • Hordeum pamiricum Vavilov
  • Linum dehiscens Vavilov & Elladi
  • Linum indehiscens (Neilr.) Vavilov & Elladi
  • Secale afghanicum (Vavilov) Roshev.
  • Secale dighoricum (Vavilov) Roshev.
  • Triticum persicum Vavilov

Вавилов и Лысенко 

1931—1935

В начале 1930-х годов, будучи уже академиком и крупным научным руководителем, Вавилов поддержал работы молодого агронома Т. Д. Лысенко (в то время сотрудника Всесоюзного селекционно-генетического института в Одессе) по яровизации — превращению озимых культур в яровые путём предпосевного воздействия низких положительных температур на семена. В 1931 году на совещании в Наркомземе Вавилов выступил с докладом «Новые пути исследовательской работы по растениеводству», в котором был затронут вопрос об исследовании вегетационного периода растений и возможного сокращения этого периода. В этом докладе были упомянуты работы Х. А. Алларда и В. В. Гарнера, Г. С. Зайцева и других учёных. В том числе были приведены работы Лысенко. Главным преимуществом работ Лысенко Вавилов считал возможность управления продолжительностью вегетационного периода.

Вавилов рассчитывал, что предложенный Лысенко метод можно будет эффективно применить в селекции, что позволит полнее использовать мировую коллекцию полезных растений ВИРа для выведения путём гибридизации высокопродуктивных, устойчивых к заболеваниям, засухе и холоду культурных растений. В частности, одним из главных преимуществ яровизации Вавилов считал её потенциальное использование в селекционных работах как возможное средство синхронизации цветения растений, которые не вызревали в климате Советского Союза (проблема, которую пытался решить коллектив Вавилова). Выступая на VI Международном генетическом конгрессе в США в 1932 году, Вавилов заявил:

Замечательное открытие, недавно сделанное Т. Д. Лысенко в Одессе, открывает новые громадные возможности для селекционеров и генетиков… Это открытие позволяет нам использовать в нашем климате тропические и субтропические разновидности.

— Н. И. Вавилов, США, VI Международный генетический конгресс, 1932 г.

Однако Вавилов также отмечал, что не стоит рассчитывать на немедленные положительные практические результаты от яровизации, так как сами механизмы яровизации (вернализации) как физиологического процесса не были досконально изучены, а проверка метода яровизации не была окончена:

Пока мы ещё не знаем, с какими сортами практически надо оперировать в каких районах. Ещё не разработана самая методика предпосевной обработки посадочного материала. Ещё нет оснований с полной гарантией идти в широкий производственный опыт.

— Н. И. Вавилов. Социалистическое земледелие. 1931 год. 13 сентября.

Вавилов предложил опытным станциям ВИРа развернуть испытания по эффективности методики яровизации. В частности, в ноябре 1931 года Вавилов написал директору Полярного отделения ВИР в Хибинах И. Г. Эйхфельду: «То, что сделал Т. Д. Лысенко, и то, что он делает, представляет совершенно исключительный интерес, и надо Полярному отделению эти работы развернуть».

Как считает доктор исторических наук научный сотрудник Центра по изучению отечественной культуры Института российской истории РАНВ. Д. Есаков, Вавилов начал интересоваться работами Лысенко только после того, как содействие этим работам было возложено на президиум ВАСХНИЛ наркомом земледелия Я. А. Яковлевым, который, более того, поручил Вавилову взять на себя заботу о Лысенко. По словам Есакова, распоряжения непосредственных руководителей, а тем более оформленные в виде приказа, были всегда значимы для Вавилова.

Вавилов считал яровизацию техническим приёмом, требующим экспериментальных проверок, в то время как Лысенко выдвинул яровизацию в качестве уникального способа значительного (в 5 раз) повышения урожайности. Кроме того, Лысенко не проводил предварительных опытов, требующихся для подтверждения правильности его выводов. Это стало одним из истоков конфликта между школами Лысенко и Вавилова.

Тем временем Лысенко приобретал всё больший авторитет у советского и партийного руководства. Как отмечает Ю. Н. Вавилов, «Лысенко импонировал советским руководителям во главе со Сталиным своим „народным“ происхождением, обещанием в кратчайшие сроки поднять урожайность зерновых культур, а также тем, что заявил на съезде колхозников-ударников в 1935 г., что вредители есть и в науке».

В сентябре 1931 года Всеукраинская селекционная конференция приняла резолюцию по докладу Т. Д. Лысенко, в которой отметила теоретическое и практическое значение его работ по яровизации. В октябре этого же года аналогичную резолюцию приняла Всесоюзная конференция по борьбе с засухой.

В колхозах и совхозах было организовано массовое внедрение яровизации, что, по заверениям Лысенко, должно было привести к существенному повышению урожайности и уменьшению влияния неблагоприятных погодных условий, которые представляли собой значительную проблему для сельского хозяйства СССР. Площади посевов яровизированных семян уже в 1935 году превысили 2 млн га.

 

После принятия 2 августа 1931 года партийно-правительственного постановления «О селекции и семеноводстве», в котором была поставлена задача «сократить срок получения новых сортов (вместо 10—12 лет до 4—5 лет)», Лысенко заявил в конце 1932 года, что берётся выводить сорта за вдвое меньший срок — два с половиной года, и в 1935 году доложил о создании новых сортов

В 1934 году Лысенко по рекомендации Вавилова был избран членом-корреспондентом Академии наук УССР и АН СССР. Годом ранее Вавилов представил «теорию стадийного развития растений» Лысенко на соискание Сталинской премии как «крупнейшее достижение физиологии растений за последнее десятилетие».

30 декабря 1935 года Лысенко был награждён орденом Ленина, избран в действительные члены ВАСХНИЛ. С 1936 года он возглавил Всесоюзный селекционно-генетический институт. С 1935 года Лысенко становится членом ЦИК СССР и ВЦИК (с 1938 — членом Верховного Совета СССР). В 1938 году возглавит ВАСХНИЛ. В этот период Лысенко, по словам исследователя Э. В. Трускинова, ведёт себя «политически грамотно»:

На встрече ударников сельского хозяйства с руководителями ВКП(б) и советского правительства Лысенко произносит речь прямо-таки в духе сталинского понимания ситуации в стране и в сельском хозяйстве. Классовая борьба, вредительство в ученом мире, колхозники «дают народному хозяйству больше, чем некоторые профессора», и все в таком роде. Мало кто заслужил такое одобрение вождя, как аплодисменты и возглас в зал: «Браво, товарищ Лысенко, браво!»

1936—1940

Если ещё 17 июня 1935 года на заседании Президиума ВАСХНИЛ Вавилов давал Лысенко такую характеристику: «Лысенко — осторожный исследователь, талантливейший, его эксперименты безукоризненны», — то уже с 1936 года, когда Лысенко возглавил деятельность по разгрому советской генетики, начав с заявления об отрицании законов Менделя и возможности их практического использования в селекционной работе, Вавилов в последовавшей острой дискуссии дал ясно понять, что является его научным противником. В 1936 году Вавилов, выступая с докладом на сессии ВАСХНИЛ «Пути советской селекции», впервые публично высказал несогласие с позицией Лысенко. После экспериментов П. Н. Константинова, а также М. И. Хаджинова и А. И. Луткова, показавших абсолютную неэффективность метода яровизации, Вавилов перестал поддерживать работы Лысенко по яровизации и другие его инициативы и перешёл к открытому противостоянию Лысенко в дискуссиях. В 1940 году он писал в письме наркому земледелия:

Высокое административное положение Т. Д. Лысенко, его нетерпимость, малая культурность приводят к своеобразному внедрению его, для подавляющего большинства знающих эту область, весьма сомнительных идей, близких к уже изжитым наукой (ламаркизм). Пользуясь своим положением, т. Лысенко фактически начал расправу со своими идейными противниками.

Согласно исследованиям историков, в 1940 году между Вавиловым и Лысенко произошло по меньшей мере два открытых конфликта, во время одного из которых Вавилов сказал Лысенко: «Из-за Вашей деятельности нашу страну обогнали по многим вопросам на западе».

Научные исследования школы Вавилова шли вразрез утверждениям школы Т. Д. Лысенко. Лысенко отрицал генетику, которую он называл буржуазной теорией «Вейсманизма-морганизма», и, пользуясь поддержкой властей, систематически преследовал учёных-генетиков. Многие генетики лишились работы и были арестованы. Самого Вавилова до поры до времени защищал от преследований его международный авторитет учёного.

Очередной VII Международный Генетический конгресс намечалось провести в Москве. Однако действия сторонников Лысенко и советских властей, которые открыто вмешались в составление научной программы конгресса, привели к тому, что Международный комитет по организации конгресса принял решение перенести его в другую страну.

В июне 1939 года ближайший сторонник Лысенко И. И. Презент направил председателю Совнаркома СССР В. М. Молотову докладную записку, в которой, в частности, писал:

Хору капиталистических шавок от генетики в последнее время начали подпевать и наши отечественные морганисты. Вавилов в ряде публичных выступлений заявляет, что «мы пойдём на костёр», изображая дело так, будто бы в нашей стране возрождены времена Галилея. Поведение Вавилова и его группы приобретает в последнее время совершенно не терпимый характер. Вавилов и вавиловцы окончательно распоясались, и нельзя не сделать вывод, что они постараются использовать международный генетический конгресс для укрепления своих позиций и положения… В настоящее время подготовка к участию в конгрессе находится целиком в руках Вавилова, и это далее никоим образом нельзя терпеть. Если судить по той агрессивности, с которой выступают Вавилов и его единомышленники, то не исключена возможность своеобразной политической демонстрации «в защиту науки» против её «притеснения» в Советской стране. Конгресс может стать средством борьбы против поворота нашей советской науки к практике, к нуждам социалистического производства, средством борьбы против передовой науки.

— И. И. Презент, Докладная записка председателю Совета народных комиссаров Вячеславу Молотову о международном генетическом конгрессе, Государственный архив РФ.

На докладной стоят подпись и виза президента ВАСХНИЛ, академика Лысенко. По одной из распространённых версий, именно эта докладная записка послужила причиной ареста Вавилова: ознакомившись с её содержанием, Берия попросил Молотова дать санкцию на арест.

На основании этого и других документов (см. раздел «Арест и гибель»), сын Н. И. Вавилова — Ю. Н. Вавилов и большинство других исследователей усматривают роль Т. Д. Лысенко в аресте и гибели Вавилова, а также его ближайших соратников Карпеченко, Говорова,Левитского. Ю. Н. Вавилов отмечает: «Известно, что Н. С. Хрущев очень сильно поддерживал Т.Лысенко в течение значительного периода своего главенства в ЦК КПСС как 1-й секретарь ЦК КПСС. По-видимому, в связи с этим, стремясь угодить Н.Хрущеву, председатель КГБ В.Семичастный направил ему в сентябре 1964 года секретное письмо, в котором фактически поставил под сомнение мнения многих ученых, в том числе такого выдающегося ученого как академик Д. Н. Прянишников, о том, что „в смерти Н. И. Вавилова повинен академик Т. Д. Лысенко“». Большинство источников считает Лысенко прямо причастным к делу Вавилова. В частности, в 1941 г. Лысенко письменно утвердил состав экспертной комиссии по делу Вавилова, в состав которой вошли сторонники и/или сотрудники Лысенко. Историк Николай Кременцов (1997) также отмечает, что арест Вавилова вряд ли был бы возможен без санкции Лысенко и Сталина, который его поддерживал.

VII Международный генетический конгресс состоялся, но не в СССР, а в Эдинбурге (Шотландия) в 1939 году, и на нём не было советской делегации. Вавилов был приглашён на конгресс, но не получил разрешения на выезд. Место председателя конгресса (буквально, пустое кресло на сцене) так и осталось незанятым.

Арест, гибель и реабилитация

Предпосылки ареста

В конце 1920-х — начале 1930-х годов в СССР проводилась широкая кампания по борьбе с остатками внутрипартийной оппозиции, так называемыми «правыми уклонистами». В рамках этой кампании предпринимались действия по подавлению оппозиции и среди беспартийных специалистов — инженеров, научных работников, аграриев и экономистов, не поддерживавших политику Сталина, в частности ускоренную индустриализацию и коллективизацию. Некоторые исследователи связывают это с желанием Сталина переложить вину за неудачи в социально-экономической политике на «классовых врагов» и «вредителей». ОГПУ сфабриковало несколько громких показательных процессов — Академическое дело, «Шахтинское дело», «Дело союзного бюро ЦК РСДРП(м)», «Дело Промпартии» и «Дело Трудовой крестьянской партии». По «Делу ТКП» к 1931 году были арестованы около тысячи трёхсот человек по всему СССР, среди которых были ведущие профессора Тимирязевской сельскохозяйственной академии, МГУ и др., а также руководители из Наркомзема и Наркомфина. Суд по «Делу ТКП» проводился при закрытых дверях, причём первоначально многих арестованных планировалось расстрелять. Вавилов тогда ходатайствовал за некоторых осуждённых по этому делу специалистов, что впоследствии сыграло роль в деле, возбуждённом против него самого.

В советской прессе была организована кампания политических обвинений Вавилова с использованием прямой фальсификации реальных событий в сельскохозяйственной науке. Уже 29 января 1931 года в «Экономической газете» была опубликована «являвшаяся в полном смысле политическим доносом» статья заведующего Бюро интродукции растений ВИР биолога А. К. Коля, критиковавшего Вавилова и его работу как руководителя ВИР. В статье утверждалось, что «гегемонию в нашей сельскохозяйственной науке завоевывает учреждение насквозь реакционное, не только не имеющее никакого отношения к мыслям и намерениям В. И. Ленина, но и классово им чуждое и враждебное». Как отмечает В. Д. Есаков, «Все замечания и предложения А. Коля, по сути дела, сводились к полному заимствованию иностранных селекционных сортов, что вновь воскрешало, казалось бы, давно ушедшее в прошлое неверие в собственные силы отечественной науки»«А. Коль… являлся ярым противником сбора Н. И. Вавиловым мировых коллекций растительных ресурсов, и весьма прискорбно, что его точка зрения становилась определяющей в отношении партийно-государственного контрольного органа к этому перспективному направлению».

В ответном письме, опубликованном 13 мая 1931 года в той же газете, Вавилов опроверг эти обвинения: «Если и можно обвинять ВИР, то за его широкий размах, за его углублённую широкую работу, которая охватила за короткое время земной шар и в то же время дошла вглубь до оценки мукомольно-хлебопекарных особенностей наших сортов пшениц. Развёртывая работу, мы учитывали те задачи, которые ставит перед собой социалистическая реконструкция зeмледелия на основе укрупнённого специализированного производства в огромной стране с разнообразием климата и почв… Развёртывая исследовательскую работу, в настоящее время приходится учитывать запросы и сегодняшнего, и завтрашнего дня. Эти широкие задачи пугают „людей в футляре“, но они соответствуют по масштабу социалистической реконструкции, проводимой в советской стране».

В ответ на другое подобное письмо Вавилов отмечал: «Указание на оторванность Института от жизни, на слабую связь с производством неверно. Институт является прежде всего научным учреждением, работающим по определённому плану. Теоретическая работа увязана самым решительным образом с практическими запросами семеноводства… Надо быть слепым, чтобы отрицать ту огромную работу, которую в кратчайшее время в трудных условиях произвёл коллектив Института… На работах Института строится практическая организация семеноводства. Нежелание и неумение связать свою работу с общими заданиями социалистического строительства и отсутствие подготовки научной „смены“ — обвинение, которое выдвигается…, — есть кривое зеркало действительности».

Органами НКВД РСФСР (ОГПУ) фабрикация дела против Вавилова была начата ещё с 1931 года. Дело пополнялось за счётдоносов платных агентов НКВД ботаника А. К. Коля, академика И. В. Якушкина и доктора биологических наук Г. Н. Шлыкова, а также доносов других научных работников, привлечённых (в том числе под угрозой репрессий) органами спецслужб к сотрудничеству (в частности, профессора В. Е. Писарева).

Кроме того, в деле имелись письма (доносы) высокопоставленных научных деятелей — оппонентов Вавилова, в том числе письмо Сталину от 27 марта 1935 года, подписанное вице-президентом ВАСХНИЛ А. С. Бондаренко и парторгом и членом Президиума ВАСХНИЛ С. Климовым. В 1941 году Бондаренко был расстрелян; на суде он отказался от всех своих показаний, в том числе от показаний против Вавилова. Помимо Бондаренко, ещё восемь человек, в том числе Муралов, Писарев, Паншин, Карпеченко и Фляксбергер, «впоследствии от своих показаний отказались, как от вымышленных».

Все обвинения, содержащиеся в данных документах, впоследствии (в ходе реабилитации Вавилова) были признаны не соответствующими действительности.

Арест и следствие]

В 1940 году Н. И. Вавилову было поручено Наркомземом возглавить научную комплексную экспедицию по западным областям Белоруссиии Украины, присоединённым к СССР в 1939 году. 6 августа, находясь в Черновцах, Вавилов был арестован.

По данным источников, в постановлении на арест было сказано, что, «продвигая заведомо враждебные теории, Вавилов ведёт борьбу против теорий и работ Лысенко, Цицина и Мичурина, имеющих решающее значение для сельского хозяйства СССР», но не было упомянуто о «Трудовой крестьянской партии», обвинение в руководстве которой Вавилову было предъявлено в дальнейшем в ходе следственных действий.

После ареста Вавилова на митинге выступил Е. С. Якушевский, поддержавший своего руководителя: «… надо быть бессовестными людьми, иванами, которые не помнят ни своего родства, ни своего отечества и не знают, кем для нас, для института был Н. И. Вавилов. Я просто удивляюсь, слыша эти слова от многих уважаемых сотрудников и некоторых, так называемых, товарищей». До конца своих дней активно и открыто протестовал против ареста Н. И. Вавилова академик Д. Н. Прянишников. После ареста Вавилова Прянишников представлял его к награждению Сталинской премией, выдвигал его кандидатуру на выборы в Верховный Совет СССР.

Согласно исследованиям историков, в первые дни после ареста Вавилов категорически отвергал все предъявленные ему обвинения.

Следствие в отношении Вавилова продолжалось 11 месяцев. По утверждению самого Вавилова, за время следствия его вызывали на допрос около 400 раз, общее время допросов составило 1700 часов. Следствие вели сотрудники НКВД СССР А. Хват и С. Албогачиев. Как отмечает большинство биографов Вавилова, во время допросов он подвергался пыткам. В ходе допросов Вавилов дал показания о том, что занимался вредительством по заданию бывшего наркома земледелия СССР Я. А. Яковлева, арестованного и расстрелянного незадолго до этого. Вавилову также вменялось в вину то, что он являлся одним из руководителей никогда не существовавшей «Трудовой крестьянской партии». Поводом для этого обвинения послужило то, что Вавилов в своё время ходатайствовал за арестованных по «Делу Трудовой крестьянской партии», среди которых были известные агрономы и учёные. Как отмечают источники, по делу Вавилова было привлечено множество сфабрикованных документов, и всё дело было полностью сфабриковано.

Согласно протоколу одного из многочисленных допросов, Вавиловым был назван ряд советских научных деятелей, якобы являвшихся членами «Трудовой крестьянской партии» (ТКП). По данным ряда источников, эти показания Вавилов дал лишь после применения к нему пыток:

Вавилова доводили до состояния невменяемости, когда от бессонных ночей, от постоянных унижений и угроз любой человек терял не то что самоконтроль, а был согласен признаться в чём угодно, лишь бы выйти живым из кабинета следователя.

— 

В документах отмечается: «Как видно из материалов дела, Хват во время следствия по этому делу грубо нарушал советскую законность и применял недозволенные методы следствия: систематически и длительное время допрашивал Вавилова ночью, лишал сна, физически изнурял арестованного».

С сентября 1940 по март 1941 года допросы не производились, Вавилов содержался во Внутренней тюрьме НКВД СССР. За это время Вавилов подготовил рукопись книги по истории земледелия, впоследствии уничтоженную по решению органов НКВД СССР. Доктор исторических наук, научный сотрудник Центра по изучению отечественной культуры Института российской истории РАН В. Д. Есаковназывает это решение «преступным», «одним из самых чудовищных актов в истории науки». Весной 1941 года после ареста ряда генетиков и растениеводов допросы Вавилова возобновились. Вавилов был переведён в перенаселённую общую камеру.

В конце июня 1941 года следствие затребовало характеристику на Вавилова как учёного. Характеристику должна была написать экспертная комиссия специалистов, утверждённая Лысенко. По мнению биографов Вавилова, данная комиссия не могла дать объективную характеристику Вавилова, поскольку в список были включены только оппоненты арестованного учёного, являвшиеся сторонниками и/или сотрудниками Лысенко: В. С. Чуенков — заместитель наркома земледелия, В. П. Мосолов — вице-президент ВАСХНИЛ, И. В. Якушкин — академик ВАСХНИЛ и агент НКВД, А. П. Водков — заместитель начальника Главсортуправления Наркомзема, и А. К. Зубарев — учёный секретарь секции растениеводства ВАСХНИЛ. На основе этой информации многие источники делают вывод о прямой причастности Лысенко к делу Вавилова и его судьбе. В частности, Валерий Сойфер пишет следующее: «История расправы над школой Вавилова не оставляет сомнения в причастности Лысенко к этому позорному событию в жизни СССР. Его роль в гибели Вавилова, Карпеченко и других генетиков и цитологов очевидна…».

Суд

9 июля 1941 года состоялось заседание Военной коллегии Верховного суда СССР, на котором рассматривалось дело в отношении Вавилова. По данным источников, это заседание продолжалось всего несколько минут. На суде присутствовали лишь обвиняемый и трое военных судей; свидетели и защита отсутствовали.

9 июля 1941 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Вавилова к расстрелу по статьям 58-1а, 58-7, 58-9, 58-11 УК РСФСР. По приговору Вавилов был признан виновным в том, что он в 1925 году якобы являлся одним из руководителей никогда не существовавшей «антисоветской организации», именовавшейся «Трудовая крестьянская партия», а с 1930 года якобы являлся активным участником также никогда не существовавшей «антисоветской организации правых», действовавшей в системе наркомзема СССР; Вавилов, используя служебное положение Президента сельскохозяйственной Академии, директора института Растениеводства, директора института Генетики и, наконец, вице-президента сельскохозяйственной академии наук им. Ленина и члена Академии наук СССР, в интересах «антисоветской организации» якобы «проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя и на развал и упадок социалистического земледелия в СССР»; кроме того, Вавилов, «преследуя антисоветские цели», якобы «поддерживал связи с заграничными белоэмигрантами, передавал им сведения, являющиеся государственной тайной Советского Союза».

Согласно протоколу судебного заседания, Вавилов на суде виновным себя признал частично. Однако уже после осуждения Вавилов подал заявление на имя Л.Берии, в котором отказывался от ранее данных им показаний и заявил, что он «никогда не занимался контрреволюционной деятельностью».

Тюремное заключение и гибель

9 июля 1941 года Вавилов обратился с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о помиловании. 26 июля 1941 это ходатайство было отклонено.

15 октября 1941 года в связи с эвакуацией, проводившейся в связи с подходом немецких войск к Москве, Вавилов был этапирован втюрьму № 1 Саратова, где находился с 29 октября 1941 года по 26 января 1943 года. В саратовской тюрьме Вавилов содержался сначала в карцере-одиночке, а затем его перевели в камеру, где сидели академик И. К. Луппол и инженер-лесотехник И. Ф. Филатов. Николай Вавилов дважды находился на лечении в тюремной больнице. Тяжёлые условия содержания в тюрьме (отсутствие прогулок, запрет на пользование тюремным ларьком, получение передач, мыла и т. п.) подорвали его здоровье.

25 апреля 1942 года Вавилов направил заявление на имя Л. Берии с просьбой о смягчении участи, предоставлении работы по специальности и разрешении общения с семьёй.

13 июня 1942 года заместитель главы НКВД СССР В. Меркулов направил заявление на имя председателя Военной коллегии Верховного суда СССР В. Ульриха, в котором ходатайствовал о замене Вавилову высшей меры наказания заключением в исправительно-трудовые лагеря НКВД сроком на 20 лет, ввиду возможности использования Вавилова на работах, имеющих «серьёзное оборонное значение».

23 июня 1942 года Президиум Верховного Совета СССР постановил заменить Вавилову высшую меру наказания 20 годами лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях. Предполагается, что определённое влияние на Берию могла оказать позиция академика Д. Н. Прянишникова, ходатайствовавшего о смягчении приговора и добившегося личной встречи с Берией (жена Берии была аспиранткой на кафедре Прянишникова). Однако, как отмечает доктор исторических наук В. Д. Есаков, заявление Вавилова на имя Берии«совпало (или было предопределено) с решением Лондонского Королевского Общества от 23 апреля 1942 г. об избрании Вавилова своим иностранным членом.[160] О нём вспомнили в связи с высокой оценкой его вклада в науку со стороны высшего научного учреждения Англии — союзницы СССР по антигитлеровской коалиции… Но никто не рискнул бы, даже Берия, осуществить» перевод Вавилова в особый лагерь «и допустить к работам в области растениеводства столь известного человека без санкции официального главного растениевода страны, каковым был Лысенко, поддерживавшийся Сталиным».

Однако, несмотря на отмену смертного приговора, «мало что изменилось в положении Вавилова. Ни одна из его просьб, по существу, не выполнена… Он остался в саратовской тюрьме. Состояние его здоровья резко ухудшалось…». Доведению решения о смягчении участи Вавилова до руководства саратовской тюрьмы могло препятствовать ухудшение связи с Саратовом в условиях начавшегося 23 июля 1942 г. наступления немецких войск на Сталинград.

Во время пребывания в саратовской тюрьме Вавилов заболел воспалением лёгких и переболел дизентерией, которой он заразился во время эпидемии в 1942 году. В последний год своей жизни Н. И. Вавилов страдал дистрофией. Итогом всех болезней стал упадок сердечной деятельности, из-за которого наступила смерть.

Мною, врачом Степановой Н. Л., фельдшерицей Скрипиной М. Е., осмотрен труп заключенного Вавилова Николая Ивановича рожд. 1887 г., осужденного по ст. 58 на 20 лет, умершего в больнице тюрьмы № 1 г. Саратова 26 января 1943 года в 7 часов _ минут. Телосложение правильное, упитанность резко понижена, кожные покровы бледные, костно-мышечная система без изменений. По данным истории болезни, заключенный Вавилов Николай Иванович находился в больнице тюрьмы на излечении с 24 января 1943 года по поводу крупозного воспаления легких. Смерть наступила вследствие упадка сердечной деятельности.

— Акт о смерти заключенного, Дежурный врач Степанова, дежурная медсестра Скрипина, Государственный архив РФ.

Индивидуальная могила Вавилова отсутствует, известно лишь место общего захоронения c другими заключёнными.

Реабилитация

В 1943 году Сергея Ивановича Вавилова уведомили о смерти брата, но до 1945 года ни он, ни близкие не имели подробных сведений о последних днях Николая Ивановича.

20 августа 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР отменила судебный приговор от 9 июля 1941 и прекратила дело в отношении Н. Вавилова за отсутствием состава преступления. Тем самым с Вавилова были сняты абсолютно все обвинения.

После реабилитации Президиум Академии наук СССР восстановил его в списках академиков (при этом ранее Общее собрание АН СССР этого звания его не лишало).

Незаконность действий следователя Хвата, в том числе применение физических истязаний при допросах, зафиксирована документально.

Журналист и писатель Питер Прингл, автор книги «Убийство Николая Вавилова. История сталинских преследований одного из величайших ученых XX века», отмечает:

Отчёт 1955 г. главного военного прокурора майора юстиции Колесникова гласил: «…материалы дела против Вавилова были фальсифицированы». Отчёт характеризовал следователя А. Хвата как известного «фальсификатора следственного материала».

— Peter Pringle (2009). The murder of Nikolai Vavilov. The story of Stalin’s persecution of one of the twentieth century’s greatest scientists, p. 300

В Определении № 4 н-011514/55 Военной коллегии Верховного суда СССР от 20 августа 1955 года говорится: «В качестве доказательства вины Вавилова, к его делу приобщены показания арестованных — Муралова, Марголина, Авдулова, Кулешова, Писарева, Паншина, Бондаренко, Карпеченко, Фляксбергера, Ушарова, Городецкого, Золотарева и др., данные ими на предварительном следствии (в суд же эти лица по делу Вавилова не вызывались). Проведенной дополнительной проверкой установлено, что первые девять человек из перечисленных лиц впоследствии от своих показаний отказались, как от вымышленных. Показания же остальных лиц неконкретны, противоречивы и крайне сомнительны. Так, например, Сизов и Гандельсман показали, что со слов Белицера, Циона и Тартаковского им известно о принадлежности Вавилова к контрреволюционной организации. Однако в процессе проверки эти показания Сизова и Гандельсмана не нашли своего подтверждения в материалах дела на Белицера, Циона и Тартаковского. Аналогичные показания и других лиц. В процессе проверки установлено, что предварительное следствие по делу Вавилова проведено с грубым нарушением норм УПК, необъективно и тенденциозно, что видно хотя бы из следующего: а) В деле Вавилова имеется ряд копий протоколов допросов, подлинники которых не обнаружены (протоколы допросов Чаянова, Трифонова,Сидорова, Иордановой и Зихерман). В деле Вавилова имеется копия выписки из протокола допроса Муралова от 7 августа 1940 г., тогда как Муралов был расстрелян по приговору суда ещё в 1937 г. Этот факт свидетельствует о фальсификации следственных материалов… Другой член экспертной комиссии Зубарев показал, что комиссия проверкой деятельности Вавилова не занималась, и лишь подписала заключение, неизвестно кем написанное».

В том же Определении отмечается: «Допрошенные в процессе проверки Писарев, Константинов, Васильев, Эмме и другие, а также академик Лысенко, охарактеризовали Вавилова положительно, как выдающегося ученого, и высоко отзывались о его деятельности».

Источники так характеризуют данные действия Лысенко:

Теперь, без своего покровителя Сталина, Лысенко действовал так, как будто никогда не произнёс ни одного плохого слова против Вавилова.

— Peter Pringle (2009). «The murder of Nikolai Vavilov. The story of Stalin’s persecution of one of the twentieth century’s greatest scientists», p. 300

Научная и общественная реабилитация имени Вавилова продолжилась только в 1960-х годах. 8 июля 1966 года по инициативе Поповскогои Майсуряна последовало Постановление Президиума АН СССР № 476, в котором было предложено создать комиссию по изучению наследия академика Вавилова. Его имя вернулось в учебники, были переизданы его труды. Во втором издании БСЭ (1951—1958) статьи о Николае Вавилове не было. Она появилась только в дополнительном томе, вышедшем в 1958 году, в ней, как и в статье о Николае Вавилове в третьем издании БСЭ (1969—1978), информация о причинах его смерти отсутствовала. Подробное издание «Николай Вавилов» (автор Резник С. Е.), вышедшее в 1968 году тиражом в 100 000 экземпляров в популярной серии «Жизнь замечательных людей», так описывает последние годы жизни учёного: «Это была последняя поездка академика Н. И. Вавилова. Через два с половиной года его не стало…»

Биограф Вавилова Марк Поповский пишет:

В середине XX века обстоятельства изменились, хотя и не очень сильно: те, кто способствовал физической гибели Вавилова, принялись затем за его духовное умерщвление, они сделали всё, чтобы современники забыли даже, как выглядит портрет учёного.

Детали уголовного дела Вавилова стали доступны общественности только в середине 1960-х, хотя дать им широкую огласку в СМИ и печатных изданиях биографам не удалось. Материалы о последних годах жизни и обстоятельствах гибели Вавилова стали появляться только с началом перестройки в СССР. Первым серьёзным исследованием стала вышедшая в 1980 году книга историков С. Р. Микулинского и В. Д. Есакова, соавтором которой стал генетик Д. К. Беляев. Это издание охватывало период 1911—1928 годов и было примечательно тем, что вышло в серии Научное наследство, основанной академиком Вавиловым и возобновлённой книгой о нём.

Позже, к 100-летию учёного вышел ряд книг и статей, которые раскрывали деятельность Н. И. Вавилова с разных сторон. В том числе вышла новая работа С. Р. Микулинского и В. Д. Есакова, соавтором которой стала биолог Е. С. Левина. В этой книге публиковались документы 1929—1940 годов. Совпадение начала перестройки и столетия Н. И. Вавилова, по мнению исследователей, привело к тому, что он стал первым примером столкновения талантливого признанного учёного с системой, стойкости в этом столкновении и последующей трагической судьбы.

Интерес к личности Н. И. Вавилова не стал одномоментным, и периодически выходят книги, посвящённые учёному. Одним из последних изданий стал новый труд В. Д. Есакова, вышедший в 2008 году.

Признание иностранных научных организаций

В иностранных государствах Н. И. Вавилов был избран:

  • почётным членом:
    • Лондонского королевского общества садоводов (1931, Великобритания)
    • Испанского Королевского общества естественной истории (исп.)русск. (1929)
    • Ботанического общества Америки (1942)
    • Национальной Академии наук (англ.)русск. в Аллахабаде (1942, Индия)
    • Лондонского Линнеевского общества (1942, Великобритания)
    • Британской ассоциации биологов (1929)
    • Мексиканского агрономического общества (исп.)русск.
  • иностранным членом:
    • Лондонского королевского общества (1942, Великобритания)
  • почётным доктором:
    • Софийского государственного университета имени К. Охридского (1939, Болгария)
    • Высшей школы земледелия (чешск.)русск. в Брно (1939, Чехословакия)
    • Чехословацкой академии наук (1936)
  • членом-корреспондентом:
    • Академии сельскохозяйственных наук Чехословакии (чеш. Československé akademie zemědělské, 1923 или 1929 или 1931
    • Германской академии естествоиспытателей «Леопольдина» (1929 или 1942)
  • членом:
    • Королевского общества Эдинбурга (1942, Великобритания)
    • Аргентинской академии наук (исп.)русск.
    • Национального географического общества США (1942)
    • Американского географического общества в Нью-Йорке (англ.)русск. (1942, США)[172]
    • Королевского географического общества (1942, Великобритания)
    • Международного совета экспертов при Римском международном аграрном институте

Память о Вавилове

  • 1987 год — год столетия со дня рождения учёного — был объявлен ЮНЕСКО Годом Вавилова.
  • В СССР в 1977 и 1987 годах вышли почтовые марки с изображением Н. И. Вавилова к 90-летию и 100-летию учёного соответственно.

Награды в честь Вавилова

  • Российской академией наук была учреждена премия имени Н. И. Вавилова;
  • ВАСХНИЛ учредил Золотую медаль имени Н. И. Вавилова;
  • Академия Наук СССР учредила премию (1965) и золотую медаль (1968) имени Вавилова;
  • РАЕН учредила Медаль Н. И. Вавилова «За вклад в развитие биологии и сельского хозяйства».

Топонимические названия и астрономические объекты

  • Николай Степанович Черных назвал именем братьев Вавиловых открытый им в 1977 году астероид из главного пояса астероидов —2862 Vavilov[180].
  • Имя Вавилова носит кратер на обратной стороне Луны и ледник Вавилова на Северной Земле. Ещё один ледник, находящийся уДарвазской стены (хребет Академии наук, Памир), назван именем Вавилова в 1931 году по решению Всесоюзного географического общества. Рядом с ним расположен перевал Вавилова.
  • Посёлок Вавилово (бывшая Опытная сельскохозяйственная станция, основанная Вавиловым) находится в Дербентском районе Дагестана.

Научные и образовательные организации

  • В 1965 году, в период возрождения генетических исследований, было создано Всесоюзное общество генетиков и селекционеров им. Н. И. Вавилова. Под таким названием общество действовало до 1992 года, когда его преемником стало Вавиловское общество генетиков и селекционеров.
  • В 1967 году имя Николая Ивановича Вавилова было присвоено Всесоюзному научно-исследовательскому институту растениеводства (ныне Всероссийский институт растениеводства им. Н. И. Вавилова), которым он руководил с 1921 по 1940 год.
  • В 1981 году имя Н. И. Вавилова было присвоено сельскохозяйственному институту в Саратове (ныне Саратовский государственный аграрный университет имени Н. И. Вавилова).
  • В 1983 года имя Николая Вавилова было присвоено Институту общей генетики АН СССР (ныне Институт общей генетики имени Н. И. Вавилова РАН).
  • В 2001 году имя Н. И. Вавилова было присвоено средней школе № 66, расположенной в посёлке Юбилейный Волжского районаСаратова.
  • Имя Н. И. Вавилова носит посёлок под Севастополем, на месте бывшего крымского филиала ВИР.

Иные объекты

  • Лайнер Airbus A321 (VQ-BHM) авиакомпании «Аэрофлот» «Н. Вавилов».

Адреса и памятники

Место прописки Н. И. Вавилова в момент ареста: город Ленинград, улица Гоголя (ныне Малая Морская улица), дом 2, квартира 13.

На административном корпусе РГАУ-МСХА имени К. А. Тимирязева в память о Н. И. Вавилове установлена мемориальная доска.

На административном здании Полтавской сельскохозяйственной опытной станции, где в 1910 году работал Н. И. Вавилов, установлена мемориальная доска в его честь.

Бюст Николая Вавилова установлен в Всероссийском институте растениеводства.

В 1997 году в центре города Саратова в начале улицы Вавилова был установлен памятник. При входе на Воскресенское кладбище Саратова, где Вавилов похоронен в общей могиле заключённых, также установлен памятник

Награды Вавилова

  • 1925 год — Большая серебряная медаль имени Н. М. Пржевальского Русского географического общества;
  • 1926 год — Премия имени В. И. Ленина — за труд «Центры происхождения культурных растений»;
  • 1940 год — Большая золотая медаль ВСХВ — за работы в области селекции и семеноводства.

Источник: wikipedia.org, memo.ru

Нет привязок к месту

    loading...

        ИмяРодствоДата рожденияДата смертиОписание
        1Иван ЛупполИван Лупползнакомый, единомышленник13.01.189626.05.1943
        2Владимир  ЭфроимсонВладимир Эфроимсонединомышленник21.11.190821.07.1989

        Не указано событие

        Бирка