Виктория Пельше

Виктория Пельше (род. 26 декабря 1936, Москва) — латвийский советский скульптор.

Биография

Виктория Пельше родилась в Москве. До 1951 года жила в «Доме на набережной».

Отец будущего скульптора академик Роберт Андреевич Пельше был основателем Латвийского института фольклора и этнографии.

С 1951 года живёт в Риге (Латвия). После окончания 13-й средней школы, в 1954—1959 годах — училась в Рижском политехническом институте. Получив диплом инженера, три года работала в Норильске.

С 1962 по 1967 год учиться на отделении скульптуры Латвийской академии художеств под руководством Народного художника Латвийской ССР Эмиля Мелдериса[3]. Одновременно с учёбой работает преподавателем Рижского индустриального политехникума.

С 1968 по 1992 год работала на комбинате декоративного искусства «Максла». Создаёт произведения мелкой пластики из фарфора.

С 1972 года — член союза художников Латвийской ССР.

В 2003 году режиссёр документального кино Дмитрий Завильгельский снял с участием Виктории Робертовны фильм «Этнография сновидений» в котором рассказывается о трагической истории монумента «Легенда».

Творчество

Один из ведущих мастеров своего жанра в Латвии. Работы Виктории Пельше в настоящее время украшают парки и сооружения Риги и других городов бывшего СССР, находятся в коллекциях современного искусства (Государственного музея изобразительного искусства в Риге, Третьяковской галереи в Москве, Музее Людвига в Кёльне и др).

Работы Виктории Пельше находятся также в частных коллекциях в Латвии, США, Франции, Германии, Австрии и России.

Дружила и работала с Эрнстом Неизвестным.

Избранные монументальные работы

• Скульптура «Леопарды» в парке Виестура в Риге (1967)
• Барельеф «Покорение Сибири Ермаком» для железнодорожного вокзала в Тобольске (Россия) (1970)
• Скульптура «Даугава» у Рижского пассажирского морского вокзала (1972)
• Горельеф «Лето» для пансионата Госснаба СССР в Москве (Россия) (1974)
• Горельеф «Молоко» для завода сухого молока в Краславе (1977)
• Барельеф «Сыр» для сырзавода в Прейли (1978)
• Скульптура «Человек и космос» для Останкинского телецентра в Москве (Россия) (1980) — признана лучшей скульптурной работой 1980 года
• Горельефы «Играющие львы» для жилого дома. Рига, ул. Бривибас, 104 (1982)
• Скульптура «Легенда» («Байкал и Ангара») для Северобайкальска (Россия) (1987)

Участие в выставках

С 1962 года участвует в профессиональных скульптурных выставках.

• 1962 — 5-я выставка работ молодых художников Латвии, Рига
• 1963 — республиканская выставка изобразительного искусства, Рига
• 1972 — квадриеннале скульптуры «Рига-72», Рига
• 1976 — квадриеннале скульптуры «Рига-76», Рига
• 1978 — выставка латвийского искусства в Марокко и Польше
• 1979 — 3-я выставка скульптуры малых форм, Рига
• 1980 — художественная ярмарка Art Frankfurt (ФРГ)
• 1980 — квадриеннале скульптуры «Рига-80», Рига
• 1982 — 4-я выставка скульптуры малых форм, Рига
• 1981 — выставка латвийского искусства в Доме художника, Москва
• 1983 — 1-я Всесоюзная выставка скульптуры, Москва
• 1984 — квадриеннале скульптуры «Рига-84», Рига
• 1986 — ретроспективная выставка латвийской скульптуры, Юрмала
• 1991—2001 — участие в выставках русских художников Латвии, Рига
• 1994 — художественная ярмарка Art Stokholm (Швеция)

С 1995 — постоянный участник выставок латвийского искусства в Германии и Испании.

• 1999 и 2000 — выставки скульптуры малых форм в Рижской галерее (Rīgas galerija), Рига
• 2001 — выставка к 800-летию христианства в Армении в Доме Черноголовых, Рига
• 2002 — выставка портретов (совместно с А. Никитиным и А. Степаняном) в галерее Nellija («Нелли»), Рига
• 2015 — персональная выставка в зале Rietumu banka (Рига, улица Весетас, 7)
• 2019 — выставка в галерее Rietumu совместно с Артуром Никитиным, Рига

Персональные выставки скульптора состоялись в Риге (1976, 1980, 1987, 1999, 2000, 2002) и Юрмале (1987).

*****************************

Как подтвердил глава департамента маркетинга и рекламы банка Rietumu Сергей Гродников, вечером 24 февраля на девяностом году жизни ушла Виктория Робертовна Пельше — без преувеличения, выдающийся латвийский скульптор. Последний и единственный латвийский скульптор такого масштаба.

О Виктории — между своими, друзьями — о «Вике» или, шутливо, «товарище Пельше» — написано очень много, в том числе и мною, поскольку повезло довольно тесно общаться с классиком в последние тридцать лет — на ее даче в заповедном Мазирбе на берегу Балтийского моря, в квартире у парка Виестура — она там жила на стыке тысячелетий, потом продала квартиру, — в ее доме на Югле — некогда это была мастерская основателя Латвийского национального художественного музея, кстати. Попытаюсь сейчас написать основное — не оглядываясь на уже написанное. О том, что останется в памяти навсегда.

Впрочем, об этом глубоко личном я не писал никогда. Для меня были и остаются пять столпов выдающихся деятелей культуры Латвии, которые являются ровесниками.

• Первый из этих столпов — Виктория, которой девяносто исполнилось бы 26 декабря. В день ее недавнего 89-летия я позвонил Виктории Робертовне — голос был, как всегда, бодрый, даже посмеивалась.
• Второй — фотохудожник Юрис Куприяновс, который жив, 90 ему исполнится, кроме шуток, 1 апреля.
• Третий — выдающийся кинорежиссер Янис Стрейч, отмечающий девяностолетие во второй половине этого года.
• Четвертый — выдающийся русский художник Латвии Артур Никитин.
• Пятый — Раймонд Паулс, отметивший солидный юбилей 12 января.

Первым, ушедшим четыре года назад из этой плеяды, олицетворявшей мощь, стойкость и размах творчества, стал Артур Никитин — кстати, одноклассник Виктории. Виктория стала второй. Недавно она гуляла вдоль озера Бабелитес на Югле, простудилась. Воспаление легких. Надежда на выздоровление умерла последней.

Хотя скульпторы — люди сильные и выбирались из самых сложных ситуаций. Полтора года назад, летом, я приезжал к Виктории по ее просьбе — по делу, о котором ниже, впервые — на Юглу, мы беседовали полтора часа. Она вышла с лестницы второго этажа в элегантном платье, которое плотно облегало ее фигуру — совершенно скульптурную даже в таком возрасте. В какой-то момент ей стало плохо — минуты на три она потеряла сознание.

Извините, что об этом пишу. Но это просто о том, как она очнулась, собралась, поискала платок, чтобы вытереть насморк, отсиделась минут пять и… пошла варить крепкий кофе. Который потом подала на столик, на котором всегда стояла в вазе красная роза — под портретом ее великого отца, академика Роберта Пельше.

Кстати, о Раймонде Паулсе. Он давно сказал, что мастер — тот, кого узнают по почерку, будь это почерк композитора, писателя, художника или скульптора. «Ты можешь не подписать свой труд, но по стилю узнается, а если так — ты мастер», — говорил Маэстро. Таковой была и Виктория — то, что это ее скульптуры, видно было сразу. Уникальный почерк мастера! И даже непосвященные знали работы Виктории — достаточно вспомнить монумент «Даугава» в рижском пассажирском порту, ее леопардов в парке Виестура, возле которого она жила двадцать лет назад, до переезда в реконструированную мастерскую на Югле. Недавно шел в Старой Риге по улице Аудею, а в витрине важного офиса — бронзовая скульптура обнаженной. Виктория!

О Виктории Робертовне можно писать арт-роман и ставить большой художественный фильм — документальные есть, и книги, и фильмы.

Она была легендарна при жизни — уже благодаря одной фамилии. И не приведи Господь вас увязывать фамилию ушедшего от нас скульптора с фамилией коммунистического бонзы, некогда первого секретаря Компартии Латвийской ССР Арвида Пельше.

«Мне эта фамилия мешала тогда, мешает и сейчас», — сказала мне однажды Виктория на своей кухоньке, варя курочку по собственному рецепту.

Арвид Пельше — дальний родственник, он не любил отца Виктории, академика Роберта Пельше, основателя института фольклора Латвии. А после восстановления независимости не полюбили Роберта Пельше, переименовали улицу его имени в Иманте… Хотя человек был уникальнейший — достаточно сказать, что в начале прошлого века разукрашивал стены и потолки у самого Огюста Родена в Париже. Был близок к социал-демократическому движению — как и Райнис. В 1930-х жил в Москве, причем в легендарном Доме на набережной напротив Кремля, который нынче увешан мемориальными досками, только в датах смерти маститых жителей там стоят то 1937-й, то 1938-й год.

В этом доме на первом этаже и родилась Виктория — в 1936-м. Ее соседкой выше была дочь Сталина Светлана Аллилуева. «Мое первое воспоминание — боль!» — говорила мне Виктория, вспоминая, как отец нес ее из Дома на набережной прямо в Кремль — там была больница, где будущему скульптору вырывали гланды.

В 1938-м Роберта Пельше арестовали, он долго сидел на Лубянке. Чудом выжил. Переехал в Латвию, где прошла вся творческая жизнь Виктории и где она после восстановления независимости стала одной из первых граждан Латвийской Республики за особые заслуги.

19 июня 1955 года Роберт Пельше взял шахматы и пошел к другу — и на углу Ленина — ныне Бривибас — и Дзирнаву его насмерть сбила черная машина, тут же умчавшаяся в сторону КГБ. Виктория до конца была уверена, что это было специальное убийство — виновных не нашли. «Он действительно много знал!» — говорила Виктория.

Много историй рассказывала Виктория на кухоньке на Югле — официально, для интервью, еще больше — вне записи на диктофон. Там над столом висит чеканка работы Виктории. С ней связана вполне легендарная история. Приехали в конце семидесятых в Ригу Владимир Высоцкий и Булат Окуджава, присели на кухоньке. Булат Шалвович — как раз под чеканкой. Высоцкий убежал в магазин покупать ящик коньяка, а принимающая латвийская сторона и знаменитый гость-диссидент были поначалу несколько скованы. Хотя вроде богема. Вскоре в комнату ворвался Высоцкий — и от его движения бронзовая чеканка соскользнула и… прямо на голову барду Окуджаве. Травм не было — работа легкая, — но зато атмосфера сразу разрядилась, стало весело!

Мазирбе — место на краю латвийской земли, нынче уже обжитое. А Виктория там поселилась, когда это была закрытая зона границы СССР. Там она могла спокойно трудиться в своей мастерской, где было много не только глины, гипса и шамота, но и, что немаловажно, бронзы. Пограничники охраняли. В нынешние времена Виктория там продолжала творить, и я помню бронзовую пыль летом, вылетавшую из дверей мастерской, а внутри Пельше трудилась, как заядлая сварщица — в каске с забралом и с мощным аппаратом в руках. Когда она уезжала в Ригу, ее тайны охраняли местные рыбаки-ливы — их остались единицы, если вообще остались.

Она любила общение. И уединение — тоже. Встретить с ней Новый год в узкой компании друзей — художница, мой коллега и я — в 2001-м в заснеженном Мазирбе — это привилегия, которую сейчас особенно ценишь. И поход за елочкой — в снегах первой шла Пельше с топором в руках, мы — за ней, след в след в сугробах. Радио тогда принимало, кстати, только эстонское — по позывным этого радио Новый год и отметили. А с утра — омлет с замаринованными рыжиками, которых осенью в тех краях в дюнах полно! А летом в шесть утра просыпались от звука воды — пока гости спали, Виктория уже обливалась холодной колодезной водой и шла гулять с таксой по только ей одной известной долгой дороге в дюнах.

Взгляд скульптора — моментально все оценивающий. Глаза-буравчики, не злые. «Вы очень красивый», — сказала она моему знакомому артисту балета и тут же увела в мастерскую, где два часа ваяла его ноги.

Артист немного устал, а Пельше увлеклась — и через пару лет мы увидели роскошную работу — что-то вроде кентавра: лицо и туловище животного, а ноги — от артиста латвийского балета! А была еще другая история: зашел к ней пару десятилетий назад с заказом Янис Наглис — не просто высокопоставленный чиновник, но еще и спортсмен, гребец. Пельше сразу все оценила, взяла инструменты и послала чиновника в мастерскую, где ваяла его — исключительно для себя — и все время восхищалась: «Какой у вас торс! Повернитесь немножко…»

«А вы поумнели!» — сказала она мне, придя в гости на мое 33-летие, и это была высшая похвала, лучший подарок! Хотя другой подарок, врученный тогда, — большая и дорогая мягкая игрушка в виде смешной Крысы — храню до сих пор — мы с Викторией по гороскопу года рождения Крысы.

Виктория была с отличным юмором. Так что думаю, сейчас можно рассказать две истории с налетом юмора — впервые.

История первая.
Лет 25 назад заказал один миллионер в парке у своего особняка очаровательную бронзовую косулю — творение рук Пельше. Сделано — по собственной копии из Третьяковской галереи, уплачено. Через какое-то время к Виктории пришел другой миллионер — и заказал такую же косулю, только размером в два раза больше! Пельше удивилась, конечно… но работу сделала. И поставлена эта работа — размером вдвое больше — была в парке напротив парка у особняка того первого миллионера. Соседи оказались, соревновались, у кого круче.

История вторая — как раз во время нашей встречи позапрошлым летом. Повод был печальный — пока Виктория была в Мазирбе, из ее небольшого парка у мастерской на Югле похитили три мраморные скульптуры. Размышляли, как найти воров. Писать ли статью в прессу? Виктория резюмировала: «Не надо, а то зароют!» Я испугался: «Вас? Меня?» — «Да нет, мрамор, а он может испортиться…»

В нее влюблялись люди — и какие! Народные артисты СССР, знаменитые дирижеры Большого театра, именитые художники и даже целых два космонавта — несколько фамилий услышал во время веселых посиделок, но пусть они останутся тайной навсегда. Мужчины — в жизни, а в творчестве — все же перевес в сторону изображения женской натуры.

«Почему я леплю женщин? — сказала однажды Виктория в Мазирбе за рюмочкой водочки. — Ой, я, наверное, скажу сейчас что-то богохульственное. Я попру, очевидно, против двух тысяч лет, но: а мне неинтересен даже распятый Христос! Потому что все видят, как он страдает. А никто не видит распятой женщины. Короче, я жду настоящую мужскую натуру, не страдающую!» — и ударяет кулаком о стол. — «Но пока не нахожу…» Дождалась ли?

Хотя скажем только, что отлично Виктория была знакома, например, с гениальным скульптором Эрнстом Неизвестным, с которым познакомилась еще в начале 1960-х, когда тот побывал в Риге на комбинате «Максла», где ваял монументальную работу для пионерского лагеря «Артек». И до его отъезда в США постоянно навещала его в свои московские приезды.

«Мастерские свои он постоянно менял… Нет, это не было связано с преследованиями властей — просто он менял свои мастерские в сторону материального улучшения… Последняя мастерская находилась сразу за метро «Проспект Мира». Эрнст для меня — это всегда подчеркнутая пространственность и мощь, конечно. Глубоко сожалею, что он от нас ушел…»

И мы очень глубоко сожалеем, что ушла Виктория Пельше. Обычно во время ухода выдающихся деятелей культуры говорят — светлая память. Я бы добавил в данном случае — вечная память. Во всяком случае, подавляющее количество творческого наследия Виктории Робертовны Пельше переживет всех нас.

Похороны Виктории Пельше состоятся в субботу 28 февраля в 15:00 на кладбище Райниса.

 Андрей Шаврей