Херманис позволил себе выразить гражданскую позицию, осмелившись критиковать западную политическую элиту и её «карманные» СМИ

Журнал Der Spiegel опубликовал материал, который на самом деле не является интервью, а представляет собой критическую статью Вольфганга Хёбеля (Wolfgang Höbel) об Алвисе Херманисе (Alvis Hermanis) под названием «Ein Volksfeind» («Враг народа»), вышедшую 11 декабря 2015 года.

Эта статья и последовавший за ней скандал в немецкой прессе и культурном пространстве возникли по следующим причинам:

Контекст: в 2015 году Алвис Херманис отказался работать в гамбургском театре Thalia Theater. Причиной стали его жёсткие возражения против иммиграционной политики канцлера Германии Ангелы Меркель и активного поддержки немецким театральным сообществом приёма беженцев.

В статье остро критиковалось и анализировалось письмо, которое Херманис отправил театру по электронной почте. В нём он выражал возмущение немецким «восторгом по поводу беженцев» и указывал на риски, которые гуманитарная помощь создаёт для безопасности Европы. Заголовок «Ein Volksfeind» — прямая отсылка к пьесе Хенрика Ибсена «Враг народа».

Херманис позволил себе выразить гражданскую позицию, осмелившись критиковать западную политическую элиту и её «карманные» СМИ.

Последствия: после этой угодливой власти статьи и последовавших за ней подобных публикаций в немецких СМИ Херманис фактически подвергся так называемой «культуре отмены» (cancel culture) и на многие годы исчез с крупных театральных сцен Германии.
Случай Алвиса Херманиса как лакмусовая бумажка высветил лицемерие западной политической системы в отношении провозглашаемой демократии, свободы слова и политических взглядов.

Алвис Херманис и самоубийственная иллюзия Запада: как «Враг народа» предсказал сегодняшний тупик Европы
В 2015 году немецкий леволиберальный журнал Der Spiegel назвал латвийского режиссёра Алвиса Херманиса «Врагом народа» (Ein Volksfeind). Его преступление? Отказ молчать и подчиняться диктатуре политической корректности в то время, когда Германия и вся Западная Европа в слепоте самоуничтожения открыли ворота неконтролируемой массовой иммиграции.

Сегодня, то есть во второй половине 2026 года, спустя более чем 15 лет, тогдашние предупреждения Херманиса стали суровой повседневной реальностью на улицах Европы — неконтролируемые мусульманские массы доминируют во многих европейских городах.
Этот случай по-прежнему служит выдающимся и пугающим примером того, как работает западная политическая элита и обслуживающая её медийная машинерия. Это серьёзный предупреждающий сигнал для всего общества.

В немецкой культурной критике Хёбеля и ему подобных характеризуют как «неомарксистов» или левых либералов (так называемых woke-интеллектуалов). Хёбель не действовал как одинокий боец — его статьи всегда идеально отражали общий курс, заданный Der Spiegel и культурной элитой Германии, с хорошо отработанной методикой. В его карьере есть целый ряд статей, в которых применяются эти приёмы. Называть его классическим коммунистом, когда речь шла о власти пролетариата, нет оснований. Западный неомарксизм и левый либерализм сосредоточены на культурной гегемонии. То есть механизмы контроля (культура отмены, публичный позор) направляются против тех индивидов, которые не согласны с такими «правильными» темами, как массовая иммиграция, глобализм и гендерная политика. Сами они считают себя «прогрессивными гуманистами», однако используемые ими методы (маргинализация инакомыслящих, преследование, навешивание ярлыков) напоминают приёмы тоталитарных режимов.

Обслуживающие власть «карманные» СМИ и диктатура «правильного мнения»

Когда канцлер Германии Ангела Меркель в 2015 году провозгласила свой знаменитый лозунг «Wir schaffen das» («Мы справимся»), крупные западные СМИ немедленно перестали действовать как независимые источники информации. Они превратились в инструменты чистой пропаганды, поддерживавшие искусственный психоз «восторга по поводу беженцев» (Willkommenskultur).

Любая рациональная критика, опасения за безопасность или экономическое обоснование жестоко заглушались. Журналисты, прямой обязанностью которых было бы разъяснять, анализировать, задавать власти неудобные вопросы, вместо этого взяли на себя роль идеологических стражей. Каждый, кто осмеливался указать на реальность, мгновенно маргинализировался, объявлялся «фашистом», «ксенофобом», агентом Кремля, человеком, не мыслящим по-государственному, психически нездоровым или — в случае Херманиса — «врагом народа». Методология и арсенал навешивания ярлыков у левых отточены до совершенства.

Отсылка к пьесе Хенрика Ибсена в статье Der Spiegel была циничной попыткой оказать публичное давление и исключить непокорного латвийского режиссёра из европейского культурного оборота. Это был классический урок «культуры отмены» (cancel culture) ещё до того, как этот термин стал популярным.

Фальшивые беженцы и эксплуатация системы пособий

Главным объектом критики Херманиса и других людей, не утративших здравый смысл, было наивное и безответственное отношение Запада к тем, кто пересекал европейские границы. Под прикрытием гуманитарной помощи в Европу были втянуты миллионы не реальных военных беженцев, а нелегальных экономических мигрантов. Правящая элита, обещая, что эти люди «спасут европейскую экономику» и «восполнят нехватку рабочих рук», мягко встроилась и в международный бизнес по контрабанде людей.

Реальность оказалась диаметрально противоположной:

Туризм за пособиями: огромная масса мигрантов целенаправленно направлялась в страны с самыми щедрыми социальными системами (Германию, Швецию). Вместо того чтобы интегрироваться и работать, значительная часть удобно устроилась за счёт местных налогоплательщиков.
Перегрузка системы: европейские социальные бюджеты, медицинские и образовательные системы были и по-прежнему перегружены финансированием людей, у которых нет никакого желания вносить свой вклад в благосостояние этих стран.
Параллельные общества: вместо работы и интеграции в крупных западных городах возникли гетто и параллельные общества, в которых действуют свои законы. Там местная полиция и государственная власть уже не в состоянии контролировать ситуацию.

Самоуничтожение западной цивилизации

Конфликт Алвиса Херманиса с гамбургским Thalia Theater и немецкой интеллигенцией был не просто спором о театральном искусстве или политике. Это был и по-прежнему является вопросом цивилизационного самоуважения. Западный мир, предав свои христианские, этические и рациональные корни, заменил их самоубийственным псевдогуманизмом, нападая на каждого, кто возражает против этого коллективного самоубийства.

Культурная элита, которая исторически была голосом общественной бдительности, на Западе стала дешёвым попутчиком разрушительной системы. Театры, университеты и художественные пространства превращены в лагеря индоктринации левой идеологии, где критическое мышление запрещено.

Проверка временем: кто оказался прав?
С сегодняшней перспективы совершенно ясно — Алвис Херманис победил в этой интеллектуальной и моральной борьбе. Всё, о чём он предупреждал в 2015 году — начиная с драматического ухудшения ситуации с безопасностью в европейских городах и заканчивая неизбежным крахом социальных систем и расколом общества, — к сожалению, сбылось.

Предупреждения Алвиса Херманиса, высказанные в 2015 году, в современном контексте следует оценивать как пророческие. Сегодня даже часть тех же политиков и СМИ, которые тогда нападали на Херманиса, вынуждены молча признать, что миграционная политика потерпела полный крах. Многие из них просто делают вид, что ничего такого не говорилось или не происходило.
Однако история «Врага народа» останется в истории как напоминание коллективной памяти о том, как дорого стоит говорить правду в то время, когда ложь стала государственной политикой.

Пока СМИ восторгаются инклюзивным разнообразием, рассказывая о так ожидаемых врачах, инженерах, пианистах и прочих интеллектуалах, социальные сети показывают совершенно противоположную картину — насилие, полную декаденцию, хаос, анархию. Недаром комиссары ЕС разных уровней (какое дьявольское совпадение названия с 30-ми годами СССР (!)), эмиссары и другие представители власти всё чаще говорят о более жёстком контроле или ограничении либо запрете платформ социальных сетей, лицемерно и лживо прячась за принципами гуманизма, правами детей и другими хорошо отработанными приёмами.

Капитуляция системы пособий: цифры, которые элита пыталась скрыть

Когда Алвис Херманис говорил об иммиграции в социальные системы, левые СМИ называли это «мифом». Сегодня официальная статистика Германии показывает совершенно другую реальность. Щедрая немецкая система пособий по безработице и социальных выплат, ныне известная как Bürgergeld, претерпела массивный структурный сдвиг.

Миллионы получателей пособий: официальные данные свидетельствуют, что в Германии социальные пособия получают более 2,5 миллиона иностранцев. Из них около 1,83 миллиона находятся в трудоспособном возрасте, однако по разным причинам не работают и живут на деньги налогоплательщиков.
Миграционный фон доминирует: в целом более 55% всех долгосрочных получателей пособий в Германии имеют миграционный фон. В стране, где коренные жители по-прежнему составляют убедительное большинство, такая диспропорция является ясным доказательством того, что гуманитарная помощь превратилась в массовый экономический туризм за пособиями.

Крах системы: нагрузка пособий стала настолько невыносимой, что даже правительство Германии было вынуждено достичь соглашения о радикальном ужесточении правил, фактически планируя реформу системы пособий и её переименование (Grundsicherungsgeld), поскольку прежняя либеральная модель исчерпала государственную казну.
Эти цифры разрушают поддерживаемый политиками миф о «спасителях экономики» из африканских племён и лагерей джихадистов. Европа получила не высококвалифицированных специалистов, а огромную социальную нагрузку, которую сейчас несут на своих плечах местные налогоплательщики.

Кризис безопасности и зоны «No-Go»: реальность на улицах Европы

Второе большое табу, против которого в своё время выступил Херманис, — риски безопасности и культурная несовместимость. Общественный порядок в крупных городах Западной Европы необратимо изменился, и это уже не могут замолчать даже власти.

Параллельные законы и гетто: в Гамбурге, Берлине, Париже и других метрополиях сформировались массивные параллельные общества. Эти территории, называемые зонами «No-Go», контролируются не государственными законами, а клановыми структурами и религиозным радикализмом. Местная полиция в этих районах часто не может или даже боится выезжать и поддерживать порядок.

Непроисходящая депортация: несмотря на громкие обещания политиков усилить высылки, реальное число депортаций по-прежнему ничтожно по сравнению с притоком нелегальных мигрантов. Юридические лазейки, громкие и любящие скандалы, но щедро финансируемые так называемые неправительственные организации, обслуживающие власть, и давление СМИ, захваченных левой идеологией, позволяют сотням тысяч людей, чьи ходатайства о убежище отклонены, годами незаконно оставаться на территории Европы и получать пособия.

Платёжные карты как шаг отчаяния: ситуация стала настолько неконтролируемой, что федеральные земли Германии были вынуждены ввести специальные платёжные карты для беженцев (Bezahlkarte), ограничив снятие наличных (во многих местах до всего лишь 50 евро в месяц). Это было сделано с одной целью — остановить отток государственных бюджетных денег в страны происхождения мигрантов и снизить привлекательность Германии как «рая пособий». Однако ситуация постепенно выходит из-под контроля.

Что делает творческая интеллигенция, которая обычно является умом и совестью любой нации? В условиях тоталитаризма в лучшем случае эти круги, сохраняясь, молчат, надеясь, что их это не коснётся; в худшем — можно наблюдать конформизм в его самом отталкивающем обличье.

Истерия культурной элиты: предательство руководства театров и коллег

Заявление Алвиса Херманиса о прекращении сотрудничества с гамбургским Thalia Theater вызвало в немецкой культурной элите настоящую истерию и положило начало публичному линчеванию. Театральная среда, которая на Западе позиционирует себя как «последний бастион свободной мысли», мгновенно превратилась в идеологический товарищеский суд, не прощающий отступления от официальной политической линии.

Лицемерие руководства театра: интендант гамбургского Thalia Theater Йоахим Лукс (Joachim Lux) в открытом письме заявил, что «глубоко потрясён», и поспешил публично отмежеваться от взглядов Херманиса.
Руководство театра публично объявило, что их учреждение активно поддерживает беженцев и оказывает им гуманитарную помощь, поэтому позиция Херманиса «несовместима» с ценностями театра. Вместо того чтобы защищать право художника на личное мнение и взгляды, руководство предпочло отталкивающе льстиво и низко угождать политической элите.
Коллективное осуждение: в театральных кругах Германии началось соревнование, кто громче осудит латвийского режиссёра. Коллеги, актёры и режиссёры, которые ещё недавно восхищались талантом Херманиса и приглашали его ставить спектакли, внезапно публично назвали его «реакционером» и «правым радикалом».
Мир искусства продемонстрировал абсолютный предательский конформизм — страх быть ассоциированным с «неправильным мнением» оказался сильнее любой коллегиальности или художественной солидарности.

Путь к полной «отмене»: реакция не ограничилась только Гамбургом. Ведущие немецкие театральные критики и культурные издания развернули целенаправленную кампанию, чтобы сделать Херманиса persona non grata во всём немецкоязычном культурном пространстве. Этот случай стал однозначным сигналом всем остальным западным художникам: если ты не поддержишь массовую иммиграцию и леволиберальную повестку дня, твоя карьера в Западной Европе будет уничтожена.

Новый тоталитаризм: демонтаж основных свобод под прикрытием гуманизма

Кампания по «отмене» Алвиса Херманиса не была случайным инцидентом или эмоциональным недоразумением — это был предвестник новой, гораздо более опасной тенденции, которая сегодня полностью захватила западное культурное пространство. Западная цивилизация, веками гордившаяся свободой слова, правом на иное мнение и плюрализмом, сейчас стремительно скользит в сторону нового вида тоталитаризма. Специфика этого нового тоталитаризма в том, что он не вводится танками или военной диктатурой. Он навязывается через культурные, академические и медийные институты, используя якобы благородные лозунги — «инклюзию», «разнообразие», «толерантность» и «социальную справедливость». Однако за этими красивыми словами скрывается жестокий механизм, который систематически уничтожает основные свободы демократии.

Монополизация мнений: любая дискуссия по фундаментальным общественным вопросам — будь то миграция, национальная идентичность или традиционные ценности — заменена одной «правильной» идеологической линией. Критическое мышление приравнивается к «языку ненависти», и любая попытка поставить под сомнение решения элиты криминализируется или наказывается административно.

Страх и самоцензура: величайший успех нового тоталитаризма — посеянный в обществе страх. Художники, учёные и журналисты на Западе сегодня занимаются массовой самоцензурой.

Они молчат не потому, что согласны с правящей политикой, а потому, что боятся потерять работу, финансирование, социальный статус и быть публично уничтоженными в СМИ, точно так же, как когда-то Херманис.
Под подобным моральным грузом находится и чиновничество.

Деградация искусства и образования: когда идеология становится важнее таланта и истины, культура начинает гнить. Западные театры и кино больше не занимаются глубоким анализом человеческой души или общественных проблем — они превратились в рупоры политической агитации, где персонажи отбираются по идеологическим квотам, а не по художественной необходимости.

Недаром, угождая доминирующей идеологии, в каждом фильме, спектакле или произведении искусства необходима демонстрация этого нового разнообразия — смешанные браки или однополые отношения, отрицание религии и т. п. или какие-либо другие примеры искажения исторических событий.

Стоит процитировать латвийского адвоката Андриса Грутупса: если хотим доказать абсурдность какого-либо дела, его нужно довести до фарса.

Такие примеры уже есть.

Есть один публичный инцидент, который широко прозвучал в социальных сетях.
На Венецианском кинофестивале на пресс-конференции исторической драмы XVIII века «Земля обетованная» (The Promised Land / по-датски: Bastarden):

Вопрос журналиста: некий датский журналист обратился к режиссёру фильма Николаю Арселю и знаменитому датскому актёру Мадсу Миккельсену, указав, что это датская продукция, состав актёров которой «полностью нордический (северный)», поэтому в ней наблюдается «недостаток разнообразия». Он обеспокоенно спросил, не беспокоятся ли создатели фильма, что из-за такого «однородности» фильм не сможет претендовать на премию «Оскар» (поскольку в Голливуде вступили в силу новые правила разнообразия и инклюзии).
Реакция Мадса Миккельсена: Миккельсен буквально прервал журналиста на полуслове, в удивленно широко раскрыл глаза, начал громко смеяться и резко спросил: «Что? … Ты серьёзно?»
Когда журналист попытался продолжить объяснять голливудские правила, Миккельсен осадил его, сказав: «Ты сейчас ставишь нас в неловкое положение, поэтому ответь сам — тебя это беспокоит?»

В социальных сетях этот эпизод трансформировался в вопрос о «викингах». История в интернете (X, TikTok и Facebook) быстро приобрела статус легенды и связывается с другой актуальной темой — реальным скандалом вокруг сериала Netflix «Викинги: Вальхалла». В нём создатели сериала действительно, подстраиваясь под современные требования, на роль правителя викингского города Каттегата (которым в истории был белый мужчина Хакон Сигурдссон) выбрали темнокожую актрису, что вызвало огромное недоумение общества и дискуссии о переписывании истории.

Коктейль этих двух событий в социальных сетях создаёт фактически уникальный нарратив — о «тупом репортёре, у которого появилась возможность выдавать себя за журналиста, требующего в историческом европейском контексте современные квоты политкорректности».
Реакция Мадса Миккельсена в Венеции стала символом сопротивления здравого смысла этому идеологическому давлению. Можно прогнозировать, что фильму за океаном ничего «не светит», потому что Дания XVIII века без негров и арабских юношей в восприятии левых обществ вычищена.

Западная Европа сейчас платит страшную цену за своё высокомерие и нежелание прислушаться к предупреждениям, которые ей вовремя высказали люди из Восточной Европы — те, у кого есть реальный исторический опыт тоталитарных режимов и пропагандистских машин. Восточная Европа пережила коммунистическую диктатуру Советского Союза и её кампании преследования и репрессий «врагов народа», поэтому слишком хорошо узнаём те же симптомы в сегодняшней риторике Брюсселя или Берлина. Случай Алвиса Херманиса — основательное предупреждение о том, что нельзя слепо и безкритично перенимать самоубийственные модели Запада.

Национальное государство, жёсткий контроль границ, свобода слова и право защищать свою культурную идентичность — это не «устаревший национализм», а единственные предпосылки выживания любого народа и государства в этой Европе времён смуты.

История уже доказала, кто был прав в 2015 году. Теперь вопрос лишь в том, хватит ли европейскому обществу мужества и силы остановить это коллективное безумие.

[1] https://www.spiegel.de [2] https://www.faz.net