Немного истории о ресторанах Юрмалы

Даже с официантами работали хореографы: легендарный «Юрас перле» глазами его работников  

В октябре — очередная годовщина со дня создания варьете знаменитой латвийской жемчужины – ресторана «Юрас перле»: 57 лет. О “Юрас перле» рассказывают, что без галстука вечером в него не пускали, что билеты в бар на программы варьете заказывали за два месяца, что москвичи специально прилетали на них на самолете, что тут сорили деньгами подпольные миллионеры. Прошлое нередко обрастает мифами…

А вот что рассказывают нам те, кто был связан с легендарным рестораном, работал там.  
— В 1960-е, когда я приехала в Юрмалу, «Юрас перле» уже работал, — вспоминала тогдашний начальник управления торговли советской Юрмалы Марина ЗАТОКА. — Но необходимы были коррективы: ведь летом народу было много, а зимой зал пустовал. Появилась идея создания ночного бара. Упор сделали на интерьере, меню и танцевально-эстрадной программе…

Ноу–хау «Юрас перле» считалось меню. Горячие и холодные закуски разрабатывали на кулинарном совете с участием ведущих шеф-поваров. На весь Союз бар «Юрас перле» был известен и алкогольными коктейлями. Связаны они с именем бармена Карлиса БИЛДЕРСА.  

— Рано утром Билдерс приходил ко мне на прием со своими предложениями, в том числе рецептами коктейлей. А ресторанной славой город обязан и многим другим ребятам, которые работали в этой сфере: завзалом Алику Микульскому, лучшему официанту страны Зигису Иваненку, его коллеге Янису Брандерсу…

С официантами работали и хореографы Театра оперы и балета — ставили походку, обучали манерам, артистизму. А в программе варьете блистали Лайма ВАЙКУЛЕ и Борис МОИСЕЕВ со своим трио «Экспрессия». Бар отличался от других и временем работы — до 6 утра…

Дресс-код для «Юрас перле»  

По словам Марины Затоки, попасть в «Юрас перле» можно было только при галстуке. Никакие ухищрения не помогали — тех, кто не в «форме», на вечерние программы не пускали. Популярность была колоссальной. Билеты в бар покупали за несколько месяцев. Даже зимой в пятницу, субботу и воскресенье «Юрас перле» был переполнен. — Любая партийно–правительственная делегация, приезжавшая в республику, обязательно посещала бар «Юрас перле». Если времени на ночные просмотры не оставалось — программу показывали в удобное для них время…

Как МОИСЕЕВ обошёл ЗЫКИНУ  

Затока жестко требовала от подчиненных дисциплины. К примеру, артистам варьете после программ запрещалось выходить в зал и садиться за столики. Но артисты принимали все условия. Тарифные ставки у самых талантливых были выше, чем у некоторых столичных звезд. Борис Моисеев получал больше любимицы Леонида Ильича БРЕЖНЕВА — Людмилы ЗЫКИНОЙ. —

Моисеев приехал в Юрмалу из Литвы, — говорит ветеран общепита. — Выглядел, мягко говоря, неважно. У него даже костюма для выступлений не было. Мы помогли, чем могли, – парень-то был талантлив. И костюм купили, и тарифную ставку высокую установили… А Лайма раньше выступала в Ялте. Как-то мы с мужем отдыхали там и зашли в ресторан. Я смотрю — поет красивая девушка. Говорю мужу: «Нам бы такую певицу». Я и понятия не имела, кто она и откуда. А через три месяца судьба свела с ней. В «Юрас перле» мест не было, и Лайму вместе с Андреем Латковским (ее супругом) приняли в ресторанчик «Лайкс» в Меллужи, потом — в «Узбекистон».

Однажды я зашла в «Юрас перле» и ахнула: какой–то музыкант курил на сцене. «С завтрашнего дня ты не работаешь», — сказала я. А Лаймочка и Андрей с того момента перешли в ночной бар…  

Варьете номер один

Слава «Юрас перле» во многом связана с именем Марка ГУРМАНА. Он стал режиссером-постановщиком программ варьете. Самую первую программу поставил в ресторане «Лидо» в Майори — 1 мая 1969 года, а с 1 октября она пошла в баре «Юрас перле».

— Шутка ли, это была самая первая программа варьете в Союзе! — Марк Наумович показывает афишу. — В Москве варьете появилось только спустя три года — в «Арбате», потом в Ленинграде — в «Тройке»… У нас программы начинались в 24 часа. Две части по 45 минут с 15–минутным перерывом.

В 1970–е варьете ставили и в ресторане. Но там программы давали в одном отделении, причем начинались они в «детское время» — в 22.00…  

Любимица первого секретаря

Отец первого варьете называет самых первых солистов: эстонку Айно БАЛЫНЮ — любимицу руководителя Латвийской ССР (главы компартии республики) Августа ВОССА, рижанку Ларису САБО, одессита Вадима МАМАЕВА, первую жену Михаила ТАЛЯ — Салли ЛАНДАУ.

Самого чемпиона мира по шахматам на представлениях он ни разу не видел, а его сын Гера частенько захаживал в бар.

В «Юрас перле» программы шли круглый год. И всегда был аншлаг. Часто устраивали закрытые вечера — для высоких гостей. А их за долгие годы было много: и лидер польских коммунистов Владислав ГОМУЛКА, и его немецкий коллега Эрих ХОНЕККЕР, и чилийские, кубинские, никарагуанские и прочие товарищи.  

Из наших своими людьми в баре были глава Московского горкома партии и член Политбюро ЦК КПСС Виктор ГРИШИН с дочкой Ольгой, Галина БРЕЖНЕВА — дочь Леонида Ильича.

Август Эдуардович Восс на тусовки с зарубежными товарищами приходил с женой. После программ иногда приглашал артистов в зал, много танцевал…  

В год ставили две–три программы, и каждую утверждали идеологические секретари горкомов. Больше всего вопросов бывало к песенному репертуару: «иностранщины» полагалось процентов 5–10, остальное — на русском и латышском. Но Гурман шел на хитрость: местные композиторы делали аранжировки мелодий, а он писал тексты на русском. Любопытно, что в 1970-е перекос в репертуаре был в сторону песен на русском, а во второй половине 1980–х — на латышском…

Осенью 1991–го наступили тяжелые дни. Страна распалась, появились границы, начали закрываться здравницы. «Юрас перле» в кои-то веки пустовал. И Гурман решил закрыть программу. В том же году знаменитая «жемчужина» дважды горела…

Щедрые моряки  

А вот что вспоминают музыканты, бармены. Владимир ДИОРДИЕВ в середине 1970–х руководил оркестром в баре «Юрас перле». — Оркестр продолжал работу до победного конца — 5–6 утра. Программа варьете кончалась раньше, но оркестр и потом продолжал играть — на заказ. После завершения программы выстраивалась большая очередь из тех, кто хотел заказать песню. Таксы не было, обычно платили по 5 рублей… Хотя бывали исключения. Например, когда подходили моряки с привезенными из–за границы кассетами с записями зарубежных исполнителей. Вот те платили и по 25 рублей каждому музыканту, да еще коньяком угощали. Но приходилось потрудиться, чтобы уже к следующему вечеру разучить песню или несколько.
Спал я тогда по 2–3 часа в сутки…  
Помнит Диордиев и знаменитостей, которых лично он видел в зале: артистов Евгения МОРГУНОВА и Вию АРТМАНЕ, Галину Брежневу. Дочь генсека приезжала со свитой, и зал тогда полностью закрывали…

Каталы, кидалы, цеховики

Бармен Юрий СИЛОВ рассказывал, что из Москвы специально прилетали, чтобы пойти в «Юрас перле». А на следующий день улетали. Была и особая московская “элита”, которая обитала в Юрмале с июля и до середины августа.   — Так называемые богатые люди. Каталы, кидалы, цеховики. Первые — картежники, которые все лето проводили в лучших юрмальских барах, вторые — валютчики, которые «ломали деньги» у магазина «Березка». Начинали с обеда в ресторане «Юрмала», потом шли в бар, дальше — в «Кабург», «Юрас перле»…  

Илья ДИМЕНШТЕЙН